Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

В ЛЮБВИ И НА ВОЙНЕ…
Эту удивительнейшую историю я бы, клянусь, унес с собой в могилу, если
бы не узнал ее от того, для кого эта история и должна была оставаться
тайной...
История эта о самой дикой силе во всей нашей галактике – о любви
разумеется...
Итак, перед вами сеанс любовной магии с разоблачением:

Лена, моя коллега по работе, шикарная блондинка под тридцать, рассказала
историю своей жизни, которая взорвала мне мозг, надеюсь, что взорвет и
многим из вас, не считая тех, кто...(ну тех мы и вообще считать не
будем).
Лена была самой красивой девочкой в школе и как следствие – рано вышла
замуж. Вышла, но неудачно. Развелась лет через пять, детей не родила.
Ударилась в телевизионную карьеру. В общем, все как у многих.
Вот как-то пару лет назад она с подругой поехала отдыхать в Турцию.
Отдых как отдых, но вот в последний день двухнедельного отпуска с ней
случилось что-то потрясающее...
Лена как всегда плавала на «спинке» вдоль берега, как вдруг наткнулась
головой на что-то твердое.
Присмотрелась, бутылка из-под вина, закупоренная сургучом. Принесла
находку в свой номер, кое-как вилкой выудила пробку, а в бутылке четыре
свернутые в трубочки, пожухлые записки.
Развернула первую:
«Мама, если ты читаешь эти строчки, знай-я погиб с тремя своими
товарищами в средиземном море (координаты такие-то). Нашу яхту
обстреляло неизвестное судно (на его борту были цифры ХХХХ) Рация вышла
из строя, течь увеличивается с каждой минутой. Нам осталось минут сорок.
Мамочка, не печалься обо мне, хорошенько воспитай нашего Димку. Всех за
меня поцелуй, не поминайте лихом».
(Подпись и дата двухгодичной давности)

Лена заревела просто навзрыд.
Развернула второе...
Третье...
Четвертое:
«Если это письмо попадет в руки русскому человеку, то прошу, выполните
последнюю волю покойного: перешлите его в ХХХ московскую школу,
учительнице Жаровой Марии Петровне.
Дорогая Мария Петровна, не сочтите за труд и передайте это письмо вашей
соседке, моей однокласснице Елене Зуевой.
Дорогая Лена, если вдруг, чего на свете не бывает, ты будешь читать эти
строки, то знай, что меня уже нет в живых и хочу, чтоб ты знала, что я
любил тебя всю жизнь (с самого первого класса...) Но ты была такая
красивая, а я обычный Саня – хулиган и двоечник.
Сколько раз я хотел подойти и признаться тебе в своих чувствах, но не
мог...
Теперь безумно об этом жалею. Но ничего уже не вернуть. Мы тонем на яхте
в Средиземном море. Так уж получилось :) Не грусти, знай, что ты самое
лучшее, что было в моей жизни...(хоть и не было ничего...) После школы я
так и не женился, потому, что всех сравнивал с тобой... Зачем я это
пишу?
Ну не суди слишком строго человека стоящего на пороге смерти...
Будь счастлива.
До конца твой, Александр Шлыков».

В глазах у Лены потемнело... ведь письмо было адресовано именно ей!
1 шанс из 6 000 000 000.
Лена Зуева – это ОНА!!!
Оставшееся до отлета время девушка проревела, не выходя из номера...
Как жизнь непредсказуема и чего в ней только не может случиться.

Саня Шлыков – вроде пацан как пацан, обычный гопник, но как обидно когда
ничего вернуть уже нельзя, что имеем не храним...
Как только Лена вернулась в Москву, сразу влезла в Интернет...
И о чудо!
Саня живой здоровый торчит в социальной сети. Написала:
- Привет Саня.
- О, привет Лена!
- Саня, Ты ничего не хочешь мне сказать?
- Нет, а что случилось?
- Давай встретимся, посидим в кафе, я принесу с собой бутылку «вина».
Тебе оно точно понравится...
- Давай, я с удовольствием!

Встретились в кафешке, Лена поставила на стол бутылку с письмами.
На Сашке лица не было, он орал от радости, они даже всплакнули вместе.
Саня во всем признался: как любил ее все эти годы и как страдал от
этого, да что там слова, когда на столе стояла бутылка с ТАКИМИ
письмами.
Он рассказал, как два года назад они с друзьями пытались повторить на
яхте какой-то там маршрут и их, за триста миль от берега атаковало
военное судно. Четыре дня они болтались на самодельном плоту почти без
воды, но все-таки доплыли до берега.
Через полгода Лена и Саня поженились, потом как водится они родили
ребеночка (к своему стыду я не помню мальчика или девочку... прости
Лена) На этом и заканчивается сеанс любовной магии, а теперь, как я и
обещал – разоблачение: Как только Лена родила мужу ребенка, Саша упал
перед ней на колени и сказал:
- Прости меня жена, если сможешь, но у меня есть смягчающее
обстоятельство: Я тебя безумно люблю.
Дело в том что, я не только никогда не плавал на яхтах, но даже не бывал
на Средиземном море...
(В ответ, открытый рот Лены...)

Он и правда ее любил. Через много лет после школы, увидел случайно на
улице и понял, что жизнь без Лены проходит зря... нужно было что-то
делать.
Саня признался, как он завел себе страницу без фотки под именем их
одноклассницы Ольги (Сама Ольга уехала куда-то в Италию и не отсвечивала
в интернете) Так и общался с Леной от Ольгиного имени. Выпытал, что не
замужем, то да се...
Узнал, что собирается в Турцию в такой-то отель, и что нужно ехать в
Шереметьево ни свет ни заря...
Дальше дело техники: нарыл на чердаке полуистлевшую тетрадку, написал
четыре записки, запаковал в бутылку, приехал с утра в аэропорт,
покрутился вдоль длинной чемоданной толпы на регистрацию, разговорился с
мужиком из того же отеля и сделал ему предложение, от которого тот не
смог отказаться...
Бутылка была отправлена и доставлена по назначению.

... Если на пути настоящей любви вырастают непреодолимые преграды,
значит нифига она не настоящая.

Догадайтесь, простила ли Лена своего любимого мужа...?

ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ
Жила – была дружная советская семья: папа, мама и малюсенькая девочка
Саша (моя будущая жена).
И повезло им стараниями трех поколений собрать большую (даже по тем
читающим временам) библиотеку.
Как-то вечерком, в дверь постучал сосед – майор милиции и слезно
попросил пару тройку книг на неделю для своего оболтуса. В школе задали
для внеклассного чтения.
Папа:
- Что за книги–то?
Сосед развернул тетрадный листочек, пробежал глазами:
- Так, Толстой есть... Пушкина, слава Богу, и у самих до хрена, Гоголя в
библиотеке взяли... Ага, вот: Робинзон Крузо, Таинственный остров,
Последний из Могикан и Даниель Дефо... А нет, Даниель Дефо, это от
Робинзона Крузо... Ну как, сосед, выручишь?
Папа:
- Да, эти три у нас есть, сейчас принесу. Можешь не на неделю, а хоть на
месяц, но смотри не заиграй.
Мент:
- Обижаешь! Мы не первый час знакомы, я всегда отвечаю за свои слова, я
же офицер милиции. Через месяц, а может даже и раньше все верну в
целости. Спасибо тебе, дико выручил.

Прошла неделя, прибитый сосед вернул две книги и стараясь не смотреть в
глаза, поспешил на службу.
Однажды, папа увидел как сосед во дворе собрал кучу смертельно
испуганных разнокалиберных пацанов, орал на них как на убийц и грозил
колонией. Вокруг стояли несколько ментов, они тихо шипели на мальчишек:
«Не вертите бошками, а слушайте, что вам товарищ майор говорит... »
Папа:
- Здорово сосед, Случилось что?
Майор смущенно:
- Приветствую. Да нет, обычная профилактика...
Прошел ровно месяц и наступил день возврата последней книги. Папа с
мамой уже стали обсуждать: когда стоит прозрачно намекнуть соседу о
возврате книги?
В тот же вечер майор явился сам - торжественный, печальный и трезвый.
Долго мялся, не отказался от чая, а потом грустно сказал:
- Вы извините меня, я понимаю, что сегодня прошел месяц, но так
случилось, что у моего Сеньки, книгу сперли во дворе. Он придурок читал
"Таинственный остров" на качелях, потом на пару минут оставил его
охранять одному гаденышу, а сам побежал за мороженым. Гаденыша позвала
мама домой, в это время книгу и похитили. Я даже выяснил, кто украл и
кому передал, но потом, через двух фигурантов цепочка оборвалась...
Такие дела... Но вы не волнуйтесь, я куплю вам точно такую же.
- Да где же ты ее купишь, если даже в библиотеке такой не было? А уж в
книжном магазине, она и подавно не продается.
Мент:
- Не переживайте, сказал верну - значит верну. Оденусь по гражданке и
завтра же схожу на книжную толкучку, там у спекулянтов, хоть Библию,
хоть черта лысого купить можно, были бы деньги...

Счастливый сосед вернулся на следующий день и принес книгу, плотно
завернутую в серую оберточную бумагу и надежно перемотанную шпагатом. На
бумаге сделанная от руки карандашная надпись: «Таинственный остров»
Пока довольный хозяин с трудом разворачивал свою вновь обретенную книгу,
майор рассказал:
- Эти книжные спекулянты такие зашуганные, хотя там такие бабки
крутятся... Вы можете себе представить, спрашиваю у одного: «Сколько
стоит Таинственный остров? » Он испугался, показал на другого, другой
спросил: «А Вы не из милиции? » Нет - говорю, ты с ума сошел, я
книголюб... Менты книг не читают.
Подошел еще один бородатый, ни о чем поговорили, в конце-концов он
спросил: «А Вы уверены, что Вам нужен Таинственный остров?»
Меня это вконец взбесило и бородатый поняв, что я уже могу взорваться,
отправил меня за деревья, захожу, там бабушка божий одуванчик
спрашивает: «Вы что хотели? » «Таинственный остров» - говорю, Что же
еще!?
Бабка и говорит: «Двадцать пять рублей и ни копейки меньше».
Представляете!? Я то думал десять, ну пятнадцать, но деваться некуда,
долги нужно отдавать, выгреб четвертной, бабка взяла и говорит: «Я
сейчас уйду, а ты видишь в-о-о-о-н тот картонный ящик, под ним и
возьмешь».
Ну просто как шпионы.
Папа развернул упаковку, внутри была толстенная книга в твердом
переплете, на корешке надпись «Жюль Верн. Таинственный остров»
Вот книга заняла свое законное место на книжной полке, хозяин выпил с
соседом по рюмке коньяку и уже далеко за полночь они попрощались весьма
довольные друг другом.
И только на следующий день, папа решил полистать книгу, его терзали
смутные сомнения, вроде бы она гораздо толще старой, да и конспирация, о
которой рассказал майор, никак не выходила из головы...
Открыл, а все страницы отпечатаны на пишущей машинке, да еще и через
копирку.
Оказалось, что «Таинственный остров» – это не книга Жюля Верна, а
кодовая фраза узкого круга людей посвященных в опасную тайну...
... Так в 1976-м, у родителей моей жены появился свой собственный
«Архипелаг ГУЛАГ»...

Пригрело. На площадке возле супермаркета из огромной кучи снега натаяла таких же огромных размеров лужа. На берегу лужи стоял стильно одетый мужчина лет трёх-четырёх, в красных резиновых сапожках, капитанской фуражке, и зачарованно жмурился от солнечных бликов на воде. За мужчиной в красных сапожках внимательно наблюдала молодая женщина. Она стояла неподалёку и разговаривала по телефону. У цветочной палатки курила продавщица. Возле служебного входа в супермаркет грузчик неправославной наружности занимался пустой тарой. За цветочной палаткой приткнулся экипаж ГАИ, высматривая нарушителей. Так же на месте присутствовали: старушка с собачкой на поводке, две школьницы, мамаша с коляской, и гражданин неопределённого рода занятий в кепке и с пакетом. Больше ничего примечательного в пределах видимости не наблюдалось.

Лужа искрилась в лучах апрельского солнца, притягивала, и манила. Мужчина в красных сапогах ещё какое-то время зачарованно постоял, потом оглянулся на маму, поднял левую ногу, и сделал шаг. Лужа расступилась и одобрительно хлюпнула.
- Саша, не смей! - крикнула мама, и добавила в трубку, - Извините, это я не вам!
Мужчина по имени Саша какое-то время задумчиво постоял одной ногой в луже, снова внимательно посмотрел через плечо на маму, и сделал второй шаг.
- Саша, я кому сказала! - в голосе мамы появились стальные нотки. - Выйди немедленно!
Саша сосредоточенно смотрел вперёд. Теперь они с лужей составляли единое целое, берег остался далеко позади, впереди простиралась бесконечная водная гладь.
- Я тебе сейчас по попе надаю!!! - крикнула мама, убрала телефон, и решительно направилась в сторону лужи.
Мальчик принял единственно верное в этой ситуации решение. Он сделал шаг, ещё шаг, ещё, и наконец оказался строго посредине лужи. То есть в полной безопасности и недосягаемости для мамы в белых кроссовках. Та споткнулась о край лужи, и с берега крикнула:
- Саша, я последний раз повторяю - выходи немедленно!
Голос её уже не предвещал ничего хорошего. Саша меж тем что-то внимательно рассматривал на дне водоёма у своих ног, и на голос никак не реагировал.
- Ты слышишь меня?! Я всё отцу расскажу!!! - озвучила мама первую угрозу.
Саша в ответ достал из кармана оранжевое яйцо от киндер-сюрприза, и пустил его в плавание. Яйцо покачивалось на волнах и плыть никуда не хотело. Ему было и так хорошо.
К этому времени за аттракционом "как достать Сашу из лужи" наблюдали с той или иной долей интереса все присутствующие. Два гаишника, грузчик из магазина, гражданин в кепке, продавщица из цветочной палатки, мамаша с коляской, и старушка с собачкой. Мама тем временем ходила по берегу и громко озвучивала предполагаемые санкции.
- Ты у меня мороженое не получишь!
- Гулять больше не пойдешь!
- К бабушке на выходные не поедешь!
Было ещё что-то про хомяка, лего, мультики, день рожденья, всего и не упомнишь.
Неизвестно, сколько бы продолжался этот санкционный монолог, если б его внезапно не прервал гражданин в кепке.
- Помедленнее пожалуйста! - вдруг крикнул он. - Я записываю!
На что продавщица цветочной палатки неприлично громко хрюкнула, грузчик уронил картонную коробку и засмеялся, а мама повернулась к гражданину в кепке и строго сказала:
- Не стыдно?! Взрослый человек! Лучше бы ребёнка из лужи достали!
- Да как же я его достану? - ответил гражданин. - Я плавать не умею!
Мама махнула на него рукой, и принялась ходить по берегу, раздумывая что бы ещё предпринять. Меж тем Саша всё это время внимательно изучал навигационные качества оранжевого яйца, не обращая никакого внимания на происходящее за пределами лужи. И тут маме на глаза на свою беду попался капитан ГАИ, который стоял оперевшись на капот служебной машины, тоже с улыбкой за всем этим наблюдая.
- Саша! - крикнула мама, - Если ты сейчас же не выйдешь, я попрошу дядю милиционера, и он тебя арестует!
После этого она обернулась к капитану, и громким официальным тоном заявила:
- Товарищ милиционер! - сказала она. - Арестуйте пожалуйста вон того непослушного мальчика!
Все присутствующие посмотрели на капитана.
- Девушка! - ответил капитан, слегка смутившись таким вниманием. - Вы меня извините, но мы же не морской патруль. Мы обычная дорожная полиция. Сухопутная. А вам нужен патрульный катер.
Судя по реакции окружающих, слова капитана получили однозначную поддержку. Это совсем вывело маму из себя. Она топнула ногой, и решила прибегнуть к последнему, радикальному средству.
- Ну всё! - крикнула она. - Я ухожу! Саша, ты слышишь?! Я пошла домой!!!
После чего развернулась, и демонстративно зашагала прочь от лужи.
Внезапно мальчик оторвал свой взгляд от оранжевого яйца, посмотрел ей вслед, и крикнул:
- Мама!
- Что? - обернулась та.
- Купишь мороженое? - крикнул мальчик.
Все с надеждой посмотрели на маму. Было видно, как ей трудно побороть себя, но она всё таки справилась, и крикнула в ответ:
- Хорошо!
Мальчик поднял из воды яйцо, и сделал шаг навстречу.
- Обещаешь? - крикнул он.
- Обещаю!!!
Мальчик сделал ещё шаг.
- И папе ничего не расскажешь?
- Не расскажу. - обреченно ответила мама.
Каждый следующий шаг приносил маленькому вымогателю очередную победу. Расстояния как раз хватило на то, чтобы отыграть обратно все санкции. Публика, поняв что представление окончено, потеряла к нему всякий интерес. Гаишники занялись очередным нарушителем, цветочница вернулась в свою палатку, собачка утащила старушку, и только мужчина в кепке, сложив руки за спиной, продолжал наблюдать за происходящим.
До суши оставалось каких-то пара шагов, когда мальчик остановился, посмотрел на маму, которая ждала его присев на корточки, на берегу, и спросил:
- Ты меня любишь?
- Конечно люблю! - сказала мама.
Мальчик сделал ещё шаг, и задал последний вопрос.
- А женишься на мне, когда я вырасту?
- Нет! - сказала мама.
Потом громко и весело рассмеялась, протянула руки, и выдернула мальчика из лужи.
- Нет! - повторила она, поправляя на нём курточку. - Потому что я уже замужем за твоим папой!
Мальчик философски вздохнул, и сказал:
- Ну хорошо. Тогда мороженое!
- С ума сошел?! - сказала мама. - Какое мороженое? Побежали скорей домой, у тебя же наверняка ноги все мокрые!
Не обращая никакого внимания на возражения ребёнка она крепко взяла его за руку, и потащила с площадки. Внезапно сирена на полицейской машине ожила, и рявкнула так, что все вздрогнули. А потом из её динамиков на всю площадь раздался строгий и властный голос:
- ДЕВУШКА, ВЫ ОБЕЩАЛИ!!! МЫ ТУТ ВСЕ СВИДЕТЕЛИ!!!

Уже много лет преподаю органическую химию. Предмет сложный, конечно, студентам его учить тяжело, да и не больно охота многим. И чтобы не учить, они предпочитают друг у друга списывать. Вот и на последнем экзамене я в подробностях пронаблюдал, как два гаврика этим занимались. Проверил их работы - оба написали абсолютную чушь, но, чушь практически идентичную. Надо было, конечно, обоим двойки сразу поставить, но я решил поразвлечься - одному поставил двойку, а другому четверку.

Результат не заставил себя ждать, "двоечник" прибежал ко мне в кабинет с требованиями, дескать, у него и у его товарища одинаковые ответы, и он не понимает, почему он получил два, а его товарищ четыре.

Я сделал вид, что удивился, и попросил, чтобы они оба ко мне зашли для проверки. И ведь хватило же им ума, зашли. Я же, типа, экзамены перепроверил, поблагодарил обоих за честность, и "четверышнику" оценку тоже на двойку переправил.

А потом наслаждался видом из окна, как они друг на друга вопят, и кулаками машут.

На недавней конференции вспомнили Александра Акимовича Воробьева. Он был
известным ученым в нашей области, в 60-70-е - ректором Томского
Политеха, а также одним из двух членов ЦК из Томска. Вторым был
небезызвестный Егор Кузьмич Лигачев. В одном городе два хозяина ужиться
не смогли, как вы можете догадаться, Кузьмич победил и спихнул Акимыча
со всех постов, которые тот занимал. Настолько задавил, что Акимыча
перестали печатать и свои последние труды, кстати, достаточно
интересные, он смог напечатать только в «Депонированных рукописях». К
слову, аннотация моей первой статьи была напечатана рядом с аннотацией
его труда в этих самых «трепанированных» рукописях… Где-то, примерно в
это время и произошел случай, о котором нынче рассказали.

Невзирая на давление партийных органов, в академической среде А. А.
Воробьев продолжал пользоваться авторитетом, так на Всесоюзной
конференции по физике диэлектриков у Александра Акимыча был пленарный
доклад. Правда, не первый. Два первых доклада были скучнейшим монотонным
изложением имевшихся достижений. Акимыч взбодрил аудиторию. Он начал
свой доклад торжественно, громко, хорошо поставленным голосом:
- Над седой равниной моря ветер тучи собирает.
Помолчал. Зал замер.
- Между тучами и морем гордо реет Буревестник,
Ещё помолчал. Зал недоуменно молчит.
- Черной молнии подобный.
Ещё помолчал. В зале раздаются смешки.
- Вот видите, даже Горький знал о том, что бывают черные молнии!!!
Ещё помолчал.
- К сожалению, кроме меня и Горького никто больше не знает. Но сейчас и
вы узнаете. Я расскажу вам о возможности возникновения темного разряда в
атмосфере!!!

СЧАСТЛИВАЯ ДЕВОЧКА
Во Львове стояла дикая жара, но в отличие от Москвы пережить ее проще.
Нет парящего асфальта, кругом булыжник, во всяком случае в центре.
Я случайно встретил своего старинного друга из прошлой жизни и мы
отправились к его постаревшим родителям и двум огромным мужикам с
татуировками - его братикам (в прошлый мой визит они еще не умели
ходить).

По дороге друг рассказал чудесную историю, которая надеюсь согреет и
вас:

- Наш дом построили почти в самом центре вместо старинного
развалившегося.
Дело было тридцать годков назад, в подъезде собралась большая искрящая
толпа будущих жильцов. Здесь и сейчас мы все должны были решить свою
судьбу - кто на каком этаже получит квартиру. Вначале все дико спорили,
доказывая друг другу, почему именно им по состоянию здоровья нельзя жить
на первом этаже, потом плюнули и перешли к жребию. Это не казино, дело
серьезное, переиграть не получится. Раз и на всю жизнь...
Мама лихо вытащила нам второй этаж, лучше не придумаешь, волнения
позади, но я еще долго крутился, наблюдая радостные крики счастливчиков
и слезы вопли и рыдания неудачников.
Подошла очередь четырехкомнатных квартир. К шапке с бумажками подошла
первая семья: папа, беременная мама и трехлетняя девочка Вита. Родители
с гордостью заявили, что их дочь тут самая счастливая и она уже один раз
всю семью уже спасла от смерти: «Мы ехали на село, сели в автобус, уже
купили билеты, но дочку стало тошнить, пришлось не ехать. А потом этот
автобус без нас разбился, половина людей погибла, а вторая стала
инвалидами».
Настало время счастливой девочке лезть в шапку и тащить бумажку. Все
замерли... ПЕРВЫЙ ЭТАЖ!
Беременная мама в крик:
- Так не честно! Давайте переиграем, она совсем еще маленькая,
глупенькая и не знала что вытаскивает!!!
Но когда разъяренная мамаша поняла, что номер не пройдет, она в
отчаянии, при всем народе бросилась лупить свою бедную «счастливую»
дочку...
Люди попытались ее остановить, на что отец девочки заявил:
- Она прекратит, если мы переиграем жеребьевку.
Досталось тогда бедняжке...
Так и поселились они на первом этаже, без балкона и с раздвижными
решетками на окнах.
Прошло совсем немного времени, мама Виты еще не успела родить, влезла на
подоконник и принялась мыть к Пасхе окна. Голова закружилась и женщина
выпала на улицу, рухнув лицом в розовый куст.
Сильно покарябалась, но даже ребеночка не лишилась, ведь это был не
второй, не третий, не четвертый, а ПЕРВЫЙ ЭТАЖ... Помню, весь наш дом за
нее переживал.
Прошло двадцать лет, перестройка сожрала все подкожные запасы семьи,
родители Виты постарели, вышли на пенсию и опустили руки, они просто не
представляли себе, как прокормить троих детей...
Девочка Вита взяла семью в свои маленькие ручки. Всех отвезла на село к
бабушке, влезла в кредит и устроила в квартире маленький продуктовый
магазинчик.
Уже через пять лет, эта девочка Вита настолько приподнялась, что смогла
своим соседям на втором этаже сделать такое щедрое предложение, от
которого глупо отказываться, и с тех пор девочкина семья вернулась из
села и живет в квартире над своим магазином, а летом ее помолодевшие и
вечно загорелые родители не вылезают из Черногории.

Тут мы с другом дошли до прохладного нутра гастрономчика и купили бутыль
ледяного кваса.
Заглянули в подсобку и друг сказал:
- Привет Вита.
Я тоже поздоровался.
... Хорошая девочка...

Мальчишки глазеют на новобрачных, выходящих из церкви.
- Давай напугаем их, - предлагает один.
- Я сам! - заявляет другой, подходит к новоиспечённому супругу и
говорит: - Отличный выбор, папа!

Жизнь моя сложилась так, что долгие годы родная милиция не касалась
своим зорким взором моего российского паспорта, а остальным было пофиг.
Я то жил за границей, то летал туда прямыми рейсами, напрочь забыв, где
пылится мой российский паспорт – зарплату мне давали и так.
Но однажды меня угораздило возвращаться из США во Владивосток через
Москву, и этот паспорт я с собой прихватил. Это было жуткое время, когда
в Москве рвались жилые дома, а в Шереметево-2 под личиной таксистов
дежурили сплошные гопники. Бандиты покруче выхватывали опытным глазом
перспективных жертв ещё на выходе из самолёта.
Я был идеальной жертвой – летел один-одинёшенек с крупной для меня
коллекцией бледно-зеленых портретов Джорджа Вашингтона в кармане.
Я не сомневался, что на моём открытом интеллигентном лице эта сумма
будет отпечатана самыми крупными буквами.

Поразмыслив над ситуацией, я решил косить под пролетария.
Ещё в Хьюстоне я купил контактные линзы, которых до этого терпеть не
мог, оделся во всё черное и неброское, включая потёртую кожаную кепку, и
за два дня до отлета перестал бриться. Сутки перелёта с пересадкой в
Атланте и ночью в JFK довершили моё вхождение в образ – вместо
бесхребетного задумчивого интеллигента по трапу самолёта спускался
озверевший тёртый перец без следов даже среднего образования на лице. На
меня не позарился ни один таксист – видимо, признали за своего. Я прошёл
сквозь эту стрёмную орущую толпу как нейтрино и добрался на микрике в
Шереметево-1 без всяких проблем. Проблемы начались при посадке на
владивостокский рейс.

Невесть откуда взявшаяся в таком количестве милиция отвела меня под белы
руки в отдельную комнатку и попросила предъявить паспорт.
При взгляде на его титульную страницу милиция принялась ржать, без слов
показывая мне пальцем то на фотку в паспорте, то на зеркало. «Надо было
всё-таки вклеить фотку на 25 лет» - с тоской подумал я.

Со школьной фотографии на меня трогательно смотрел наивный,
светлоглазый, ни разу не целованный очкарик-отличник, из глаз которого
светилась вся российская литература вперемежку с мировой наукой. А из
зеркала на меня злобно таращилась насмерть загорелая под техасским
солнцем, густо заросшая чёрной щетиной, совершенно чеченская физиономия
в чёрной кепке. Под сильными линзами в помещении зрачки расширились и
казались угольно-чёрными, глаза бешено сверкали – я опаздывал на рейс.
Это были глаза человека, который видел всё в своей жизни, но бомбу свою
не отдаст никогда.

Довольно скоро мне стало ясно, что этим рейсом я во Владик не попадаю –
мой город уже спал, время для проверок и разборок наступит позже.
Спешить мне было некуда. Чёрт несёт меня шутить не вовремя в стрессовой
ситуации. Я широко и криво ухмыльнулся прямо в лицо родной милиции,
обнажив длинный ряд по-волчьи белых зубов со стальными и золотыми
коронками на периферии, и недоуменно произнес с откуда только взявшимся
кавказским гортанным акцентом:

«Нэпохож, да?»

ГОРДЫНЯ

Вагон метро.
Людей немного, но сидячие места все были заняты, я сидел в обнимку со своим верным самокатом и мечтал.
На станции вошел поп, обычный такой поп, лет тридцать на вид, никак не больше: с головы до пят черная ряса, борода, большой тяжелый крест.
Следом за ним вошла женщина с грудным ребенком на руках (поп ее не видел)
Я естественно вскочил, сказал: «Садитесь пожалуйста», сделал шаг вперед и через попа потянулся, чтобы дотронуться женщине до локотка и указать на свое свободное место. Но вдруг, поп вальяжно и властно отвел мою руку в сторону и специальным церковным басом громко и назидательно изрек на весь вагон:

- Ну что вы? Не надо этого, я вполне и постоять могу. Ну-ка, сядьте назад!

Люди вокруг захихикали.
Я, не смотря на приступ смеха, все же дотянулся до женщины и усадил ее на свое место.

Через несколько остановок мы с батюшкой встретились глазами и улыбнулись друг другу.
Он подошел поближе и своим специальным церковным басом тихо сказал мне в ухо:

- Простите, нехорошо получилось. Если бы я был в гражданском платье, то даже и не подумал, что вы обращаетесь ко мне, а так. И спасибо вам.
- А мне-то за что?
- За то, что помогли узреть гордыню в себе самом. Да, гордыню, она всему виной.
- Ну ладно, вам, зато мы людям настроение подняли.
- И то верно.

Священник собрался выходить и на прощание протянул мне руку, я протянул в ответ и сказал:

- Раз вы так печетесь о гордыне, то целовать я вам руку, пожалуй, не буду, ограничусь рукопожатием.

В ответ, специальным церковным басом, грянул обычный человеческий смех…

Впервые за 28 лет депутатам придётся жить, лечиться, учить своих детей в условиях, которые они все эти годы создавали.

Кстати, о когнитивных диссонансах.
Наблюдал тут на остановке натурального, такого хрестоматийного бомжа, который, доев какой-то беляш, встал и протопал 4 метра, чтобы выбросить обёртку в урну.
За ним с презрительным выражением лица наблюдал прилично одетый парень с белой ленточкой на сумке. Распечатывающий пачку сигарет и бросающий целлофан себе под ноги.

Немецкий предприниматель Т., решив проверить миф о том, что в Москве никто не читает договоров, попросил своих немецких юристов включить в стандартный текст рабочего контракта для сотрудников российского офиса особый пункт.
Так в п.8.3.1, касающемся обстоятельств непреодолимой силы ("техногенные и природные катастрофы, военные действия, террористические акты"), появились слова: "Завоевание Земли негуманоидными межгалактическими захватчиками".
Договор молча подписали все сотрудники российского офиса, включая тамошнего юриста.
Последний факт привёл немецкого предпринимателя Т. в тоскливый ужас, и он вызвал этого самого юриста к себе в кабинет.
- Вы вообще читали этот договор?
- Естественно.
- Нет! Не читали, не читали! Как насчёт пункта 8.3.1?!
- Нормальный пункт.
- Про негуманоидных захватчиков?!
И тогда юрист российского офиса наклонился к немецкому предпринимателю Т. и тихо, ласково сказал:
- Вы вокруг-то посмотрите...

Самый известный в России врач, Пётр Петрович Кащенко, считался человеком неблагонадёжным и до самого 1917 года находился под негласным надзором полиции. В студенческие годы он организовал в университете кружок, где читал возмутительную литературу о том, что Россия может прожить без царя, за что был выслан в Казань. Затем написал статью о том, что Россия очень большая, а землицы у крестьян очень мало, и угодил за прозрачные намёки в Нижний Новгород с запретом практиковать в Петербурге. За годы работы в нижегородской губернии Кащенко стал мировой знаменитостью, и когда встал вопрос, кто возглавит новую Сиворицкую больницу в Гатчине для психических больных, даже Николай Второй одобрил его кандидатуру. Хотя, по легенде, император и спросил: «Чем может помочь психическим больным человек, который симпатизирует социалистам?»

Зная, что за его контактами следят, а переписку усиленно читают, Кащенко со временем ограничил круг встреч, а газеты перестал выписывать вовсе. Как-то в 1916 году в Сиворицкую больницу пришли студенты-медики, и один из них задал вопрос: «Как вы можете в разгар войны и политического кризиса не читать газет?»
На это Кащенко сказал следующее:
- Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творится в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета. Извольте видеть, с начала этого года в нашу больницу поступило семеро «Распутиных», причём весной и летом – по одному, а с начала осени – уже пятеро. Отсюда я заключаю, что влияние Распутина растёт. Биографию Распутина из рассказов больных я узнал во всех подробностях, а, поскольку один сумасшедший работал дворником в Царском Селе, мне теперь известно про досуг царской семьи побольше, чем газетчикам. Про войну также знаю получше репортёров: с австрийского фронта привезли двух офицеров: один повредился рассудком при артиллерийском обстреле, другой – во время наступления. Так вот, второй офицер каждый день рисует карту наступления со всеми-всеми деталями – и все-то деревеньки он наизусть помнит, я сверялся по карте. И сколько пленных взяли, и сколько оружия, и что из-за воровства интенданта дивизии не хватило провианта. Потом, господа, у нас не только лечебные корпуса, но и свои огороды, конюшня, мастерские, скотный двор – каждый день я подписываю счета, по которым вижу, насколько поднялись цены на товары и насколько дороже мы сами продаём картошку, телят и ремесленные изделия. Я могу вам спрогнозировать оптовые цены на любой товар получше «Биржевых ведомостей».
- Но ведь в мире есть не только новости да биржевые сводки, - сказал студент. – Надо же читать что-нибудь для души.
- Сейчас покажу, что у меня для души, - ответил Кащенко. Проведя студентов по коридору, он указал на дверь большой палаты. – Видите, господа? Здесь у нас литераторы. Есть Гоголь, который утверждает, что спрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», есть Лев Толстой. Очень интересные люди. А вот этот, что сидит на диване, прямой как палка – критик Чуковский. Знает наизусть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми страницами. Мы с врачами часто приходим послушать. С ним только одна проблема – постоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарскую». А как получит бумагу, то марает и марает целыми часами. Измарает сто листов бессмысленными гадостями, в чернилах вымажется – и сидит довольный. Одно слово – критик!

Самые вкусные пельмени

Некоторое время после свадьбы мы жили у родителей мужа и так как я люблю куховарить, то с удовольствием впряглась в это занятие для довольно большой семьи.
В одно из воскресeний свекр с рынка принёс свинины и говядины и мы решили наделать пельменей.
Лепили втроём — я и мужнины шестнадцатилетняя сестра и брат десяти лет отроду, мой маленький помощник Станислав.
Налепили, накормили всю семейку, да ещё килограмма два с хвостиком заморозили в верном трудяге "Snаige".
Через пару дней.
Раньше всех, около трёх, вернулся домой из школы младший и решил себе пельменей сварить.
Поставил кипятить воду. Полез в холодильник, но... Оказалось, что ещё утром в округе пропало электричество из-за аварии на подстанции, морозилка потекла и пельмени из погремушек превратились в унылые и бледные комки в трёх полиэтиленовых пакетах.
Стас почесал затылок, но так как он был дитём весьма сообразительным и голодным впридачу, идея пришла ему быстро.
Достал самую большую сковороду, поставил на огонь, налил немного растительного масла и, отрывая от общей массы по 3-4 слипшиеся пельменя, осторожно скатывал их в колобок, потом расплющивал и на горячую сковороду...
Нажарил пацан таких ляпушек, наелся. Понравилось. И решил ребёнок спасать оставшиеся пельмешки.
Когда мы вернулись с работы, электричества ещё не было. Топали на восьмой этаж пешком, сердитые и голодные.
А дома нас встретил сногсшибательный аромат и ждала целая гора аппетитных слоёных мясных лепёшек.
Честное слово, вкуснее пельменей я в своей жизни не ела.
А уж как сияли Стаськины огромные карие глаза — пацан спас продукт, наш труд и накормил семью новым необычным блюдом.

Детвора во дворе построила горку очень внушительных размеров. Естественно, сами они с такой задачкой справиться бы не смогли, им помогли двое взрослых. Точнее, эти взрослые и сделали большую часть.
Вся местная ребятня, в том числе и из соседних дворов, была очень рада ледяному сооружению и шумно наслаждалась детством, носясь по ее крутым склонам.
А когда коммунальщики пришли ее сносить, встали стеной на защиту, к ним примкнули и родители. А из-за того, что горку снести не удалось, не смог проехать и экскаватор, чтоб снести магазинчик-самострой, принадлежащий тем двум взрослым, помогавшим детворе строить горку.

У нас почему-то люди, разливающие общественный борщ, сваренный всеми нами и оплаченный нами же, на том основании, что в руках у них половник, решили, что это они кормят нас.

Мужчина в возрасте приходит в отдел кадров фирмы. Кадровик:
- К сожалению, вы нам не подходите. Нам нужны люди молодые, амбициозные,
способные творчески расти!
Мужчина:
- И всё-таки запишите мой телефон. Когда выяснится, что у вас все
творчески растут, а работать некому - позвоните.

В психиатрии ведь как — кто первым халат надел, тот и доктор.

Про дороги. Без дураков

Как известно, в России есть две беды… ну, вы знаете.
Если первая беда – явление интернациональное, только концентрация везде разная, то вторую беду кое-где успешно побороли.
Есть у меня знакомая, которая давно живет в Японии, вышла там замуж за японца, дочке, фарфоровой восточной куколке, уже четыре года. После аварии на Фукусиме она на месяц-другой прилетела с дочкой в Россию, подальше от неизвестности. Как-то сидел я у них в гостях и ее мама рассказывала, как она первый раз туда в гости приезжала, на внучку посмотреть. Поставила она кассету с видео, которое тогда же снимала. Первые двадцать минут, пока разговаривали, фоном шел пейзаж Японии. Она в аэропорту села в машину, включила камеру и направила ее в окно машины. И тут я обратил внимание, что за все это время камера ни разу не дрогнула. Под колеса не попались ни одна кочка или ямка. У нас я могу вспомнить только одну дорогу, на которой машина так же плавно едет, это Рублево-Успенское шоссе, оно хоть и узкое, по одной полосе в каждую сторону, но ровное.
А потом знакомая рассказала, как на втором году жизни в Японии ездила знакомиться с родителями будущего мужа, которые живут где-то в провинции. За рулем сидел жених, ехали они в японскую глубинку по такой же узкой и гладкой дороге, по которой две машины в час попадались, не больше. Впереди мелькнул какой-то временный знак, через сотню-другую метров еще какой-то временный знак и табличка с иероглифами. По-японски она тогда уже понимала, но читала еще с большим трудом, поэтому не разобрала, что там написано. Перед последним знаком молодой человек начал притормаживать и посмотрел на нее с хитрой улыбкой, словно намекая: «Сейчас развлечемся!» И тут из кустов метрах в пятидесяти от дороги из кустов выскочил мужчина и, на ходу натягивая и застегивая штаны, побежал к ним. Он подбежал к машине, молитвенно сложил руки и начал кланяться, униженно за что-то извиняясь. У него был такой раскаивающийся вид, что, казалось, дай ему меч и он сделает себе харакири, избавляясь от позора. Она прислушалась и поняла: впереди на дороге была небольшая по нашим меркам, но огромная по японским, с тазик размером, свежая выбоина. Знаки предупреждали о том, что впереди опасность. Пока ямку не успели устранить, возле нее был поставлен дежурить этот японец, чтобы – внимание! – показывать водителям, как ее лучше объехать. А тут он ненадолго отлучился по естественной надобности, и могло случиться непоправимое – вдруг водитель не заметит три предупреждающих знака, растеряется перед внезапно появившейся на дороге выбоиной и не сориентируется, как ее правильно объехать!

Иду с работы по центральной улице города, там среди прочих студентов с гитарами, которые поют песни Сплин и Цоя, подрабатывая себе тем самым на пиво, стоит женщина средних лет, скромно одетая, перед ней на стоечке разложены ноты и играет она на ... флейте! Играет какую-то классику, и надо сказать, мимо проходящий народ именно около нее замедляет шаг - просто послушать. Так же перед ней стоит коробочка из-под обуви, все желающие кладут туда денежку.

Я тоже собрала всю мелочь, что была в кармане, и приготовилась положить, как вдруг вижу - вокруг этой женщины ошиваются два мелких парнишки, от силы класс второй-третий. Заглядывают они так с интересом в эту коробочку.... Тут я подошла (женщина все продолжает играть), положила монетки, сама заметила, что там и купюры лежат - по 50 и 100 р. И тут мальчишки меня спрашивают с полными удивления глазами:
- А почему она играет, что здесь такое происходит?
Я говорю:
- Кому нравится ее музыка, тот ее и благодарит.
Они покивали с умным видом - поняли, значит, и отошли в сторонку, что-то обсуждают. Дождались, пока женщина не перестала играть, подбежали к ней:
- А можно мы вам в коробочку конфеты положим? У нас денег нет.