Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Университет, где Яша по вечерам грыз научный гранит, стоит на
северо-западе Москвы. Сейчас это не имеет значения, а вот в конце
девяностых, после захода солнца, имело значение огромное: на площадке
перед универом собирались ночные бабочки, они же тёлки. Когда Яша в
десятом часу возвращался с последней пары, там паслось уже значительное
стадо, голов этак в двадцать.
Яша всегда старался пробегать мимо них быстро и не оборачиваясь - дома
его ждала невеста, будущая жена, которая к моменту нашего повествования
была на третьем месяце беременности. Тёлки же, заметив такое поведение,
решили, что он девственник. Каждый вечер они узнавали Яшу, ещё когда тот
спускался по ступенькам и, хохоча, приглашали поиграть. Первое время Яша
не обращал на это внимания, но потом ему конкретно надоели, и он отвечал
тёлкам, что женат, что устал и вообще спидоносец. Но все эти отмазки
только смешили тёлок: тот не женатый, кто ни разу налево не ходил,
говорили они, а на "спидоносца" отвечали, что у них железный иммунитет -
после стояния на двадцатиградусном морозе в мини-юбках никакой вирус не
страшен.

Наконец, Яша изобрёл мантру, которая работала всегда и безотказно:
- Девчонки, денег нет и не будет. Я математик, младший научный
сотрудник. В месяц зарабатываю столько же, сколько вы за полчаса.

На неделю тёлки как будто успокоились. Но в один из вечеров старшая
тёлка, увидев Яшу, замахала рукой:
- Математик! Эй, младший математик! Иди сюда, выгодное предложение
сделаем.
Яша вздохнул и приготовился бубнить "денег нет и не предвидится", но тут
он заметил рядом со старшей тёлкой какое-то юное, улыбающееся существо.
Существо выглядело смущённым.
- Это Лиза, познакомься. Она первокурсница, ей завтра лабораторную
сдавать. Помоги сделать, а? Мы заплатим.
Яша потерял дар речи.
- Ну чо, ты мне поможешь или как? - прокуренным голосом спросила Лиза.

Яша помог. И получил от проституток тысячу - для конца девяностых очень
нехилые деньги.

Выхожу утром на балкон... Туман, ничего не видно... Захотелось покричать (ведь никто не видит), и я кричу:
- Лошаааааадкаааа!!!!!!
Неизвестно откуда, в ответ:
- Еееежжиииииик!!!!!!!
Настроение - на весь день!

Национальный вопрос или устами младенца...

Как обычно, вначале преамбула. Дело в том, что в Эстонии многие
госчиновники, когда им надо выступать перед русскоязычной публикой
напрочь забывают русский язык, а чтобы их все-таки поняли, пользуются
услугами "шестерок"-переводчиков. Ну еще бы! Ведь сам президент Эстонии
сказал как-то на пресс-конференции, что говорить на русском, это значит
признать оккупацию Эстонии Россией.
Итак, сынуля пришел из школы 1 сентября весь довольный и поведал
следующую историю. На торжественную линейку в русскую гимназию был
приглашен уездный старейшина. Выступил с речью на эстонском языке без
микрофона и довольно невнятно. После чего, присутствовавший рядом
помощник перевел в микрофон все то, что он наговорил. После этого с
десяток первоклашек побежали дарить цветы. Отгадайте, кому достались все
до одного букеты? Естественно, переводчику...

СЕМЬ ЧУДЕС СВЕТА
Группу американских школьников попросили перечислить, что, по их мнению, можно внести в понятие семи чудес света.
После некоторой дискуссии большинство сошлось на том, что это:
1. Великие Пирамиды Египта
2. Тадж Махал
3. Гранд Каньон
4. Панамский канал
5. Эмпайр Стейт Билдинг
6. Базилика Святого Петра
7. Великая Китайская стена
Учительница видела, что одна из девочек не принимала участие в дискуссии, а что-то продолжала писать, и поинтересовалась, не возникли ли у той какие-либо проблемы.
Да,- ответила девочка, - я никак не могу выбрать : здесь так много всего…
Прочти нам, может, мы сможем тебе помочь…
Немного поколебавшись, девочка прочитала: «Я думаю, что семь чудес света - это:
1. Видеть
2. Слышать
3. Осязать
4. Ощущать вкус
5. Чувствовать
6. Смеяться
7. Любить
В классе стало так тихо…

Как-то в начале 90-х, вернувшись по щучьему велению из мест, не мной отдаленных, я решил продолжить свою трудовую вахту на предприятии, судьба которого, впрочем, спешила повторить судьбу страны советов. Зарплату, когда я пришел, там ждали за ноябрь какого-то предыдущего года, и по слухам, ее опять должны были давать в основном китайской тушенкой.
Я же был молодой и здоровый, деньги вездесущему организму были категорически показаны, и пришлось клюнуть на предложение уезжавшего на вахту одноклассника, заменить его на подработке. По его личному предварительному представлению.
Подработка была простая. Сторож-дворник в местном детском садике, прямо под нашими окнами. Но садик был непростой. Он принадлежал нефтеперерабатывающему заводу, который тогда трудными годами просто наслаждался.
Как сейчас помню, через месяц после моего трудоустройства, звонок бухгалтера мне на домашний телефон с просьбой, извините, не могли бы вы завтра прийти к нам в кассу в 16.30, чтобы забрать свои честно заработанные сто миллионов рублей.
Нет, реально зарплата сторожа тогда трижды накрывала зарплату ведущего инженера на военном заводе, и выдавалась в определенный день и час.
Но история не про это. Работало нас тогда в садике трое. Два молодых оболтуса вместе со мной, и пенсионер, получавший, как он говорил, свою прибавку к пенсии. Работа была ненапряжная, дежурили по очереди, через двое суток. В рабочий день с семи вечера до семи утра, по выходным с семи до семи вечера следующего дня. И так до бесконечности.
Но мы не унывали, и старались параллельно решать там свои маленькие задачи, одна из которых была не попасть на дежурство в Новый год.
Делалось это всякими хитроумными выкрутасами, начиная прямо с лета. Собиралась наша хитрая фракция сторожей-недорослей обычно в июне, июле на совещание в кухне детского сада, там внимательно считала текущий календарь, строила графики и выясняла, кого накроет дежурство на будущий Новый год.
Потом начинали мараковать своими отпусками, больничными, чтобы вывести на роковое дежурство нашего деда. И выводили, каждый год, жертвуя днем отпуска, или путая больничные дни. А он, старый, и не догадывался, только кряхтел нам в декабре, смотрите, какие чудеса, я опять на Новый год попал.
И так много лет подряд все получалось, а потом вдруг сорвалось. Дед угодил в больницу с сердечным приступом, и вышел на работу за четыре дня до конца года. Неудачно так вышел, обрекая именно меня на новогоднее дежурство, и главное, уже ничего нельзя было предпринять.
Короче, что делать, я предупредил всех своих, что меня на празднике нет и не будет, и отбыл на дежурство. Взял с собой бутылку коньяка, думал, может, поможет.
За час до Нового года вдруг слышу звонок в дверь. Открываю, матерясь, кого там нахер еще принесло. В дверях стоит наш пенсионер, и говорит: «Слушай, я что подумал, ты же молодой, тебе же интересно это все, иди домой, встречай Новый год с семьей, а я за тебя подежурю. Все равно моя хозяйка уже уснула, а мне одному похер где сидеть, дома или здесь».
Вот так.
Да, я ему сто раз спасибо тогда сказал, и бегом побежал встречать Новый год. А по дороге навстречу мне шли веселые и уже пьяные люди, они орали мне вслед, взрывали фейерверки и махали шариками. А я бежал домой и плакал от счастья.
Классно, да?
Никуда я не убежал. Встретил Новый год с дедом в садике. Потом под коньяк сказал ему, прости меня, дед, что я вырос такой дурак. А он тогда и не понял, о чем разговор.
П.С. Время неумолимо.

Женщина лет 80-ти в платье «под зебру», с крупными серьгами в ушах и ярким алым маникюром разговаривает по телефону у входа в «Буланжери»:
— Вера, серьезно, я тебя не понимаю. Что ты ломаешься? Внуки довезут тебя до поезда, занесут в вагон, выгрузят на полку, ты потрясешься немного, а уже утром мы с девчонками перегрузим тебя в комфортное такси и доставим на место. Что ты говоришь? Какие годы? Не поняла. Не те годы? Для чего не те годы? Тебе даже вставать не надо, Вера. Тебя взяли, перенесли, положили, снова взяли, перенесли, положили. Из рук в руки, из рук в руки, и ты уже не там, а тут. Твоя задача, Вера, очень проста — лежать, пить шампанское и изредка подавать другим клячам сигналы, что ты ещё жива и хочешь добавки.

Перед уходом в армию я прощался с дедом и он спросил:
- Ты Швейка читал?
- Нет, говорю.
- На, вот возьми почитай, и будь в армии Швейком, тогда служба твоя
легче пойдет.
В поезде по дороге в часть, я проглотил эту книжицу и вправду стал ее
главным героем. Не то что бы мне было легче, но веселее безусловно. Я
устраивал спектакли из чего угодно, например: У нашего взвода
комсомольское собрание. Командир взвода - старлей:
- Товарищи комсомольцы, у нас в стране перестройка и ускорение, поэтому
предлагаю вызвать первый взвод на соцсоревнование, какие будут
предложения?
Поднимаю руку, получаю слово:
- Товарищ старший лейтенант, я предлагаю не вызывать их на соревнование.
Так и им спокойнее и мы не проиграем...
- Что за ерунда, это странная позиция, а как же померяться силами и
умениями в настоящем соревновании, отстоять честь нашего четвертого
взвода?
Опять беру слово:
- Раз у нас гласность и открытость, то скажу за себя. Лично от меня не
зависело, попасть в наш взвод или нет, без меня решили, даже в каком
городе я буду служить и даже в какой республике. Так же никто не
спрашивал, в каких я желаю служить войсках. Я, например, желал бы
служить в разведке, лежал бы на своем домашнем диване и разведывал бы,
что сегодня по телику. Так, что если честно, то я дорожу честью нашего
взвода точно так же как и первого.
Старлей начал терять лицо:
- Ах так, тогда вы в субботу вместо кино, будете подметать
спортгородок!
Беру слово:
- Поскольку мы тут люди подневольные, и будучи на свободе ни за что бы
не пошли на черно-белое кино про красный Туркестан, то нам все равно -
та неволя или эта.
Мои товарищи меня поддержали:
- Лучше на воздухе в цветном спортгородке, чем в душном черно-белом
кино.
Я продолжаю:
- Да и потом, мне кажется, что член комсомольской организации, не должен
грозить репрессиями всей комсомольской организации взвода.
Старлей позеленел и заорал: Вы не понимаете, уроды, если мы не
проголосуем за мое предложение, то меня вздрючат в штабе, а я буду
дрючить вас!!!
Поднимаю руку:
- Товарищи комсомольцы, предлагаю проголосовать за предложение командира
взвода и вызвать этот несчастный первый взвод на соревнование, чтоб
нашего командира не вздрючили в штабе. Кто за?
Старлей закрыл голову руками и тихо шептал под нос:
- Что, блядь, я тут делаю....?
В результате вместо часовой борьбы со сном, мы весело провели время.
А самый первый раз, когда я "включил" Швейка, был в первые дни службы,
когда командир роты спросил:
- Есть ли бытовые жалобы?
Я честно признался, что у меня какое-то куцее и короткое одеяло, ноги из
под него торчат. Капитан «включил Петросяна»и выдал солдатскую шутку
допетровской эпохи:
- Одеяло короткое? А ты отрежь от него полоску сверху и пришей внизу,
там где ноги.
Все заржали, кроме меня. Назавтра, когда мои сержанты доложили
командиру, что я так и поступил, командир, посмотрев на мое сшитое
белыми нитками одеяло, спросил: - Ты что, идиот…? Я ответил: - совет и
вправду странный, но я подумал, что Вы не посоветуете ничего плохого,
что навредит Вашему подчиненному или имуществу роты. Капитан сразу
приказал выдать мне новое и больше со мной не шутили ни офицеры, ни
сержанты, а я спал под большим нулЕвым, теплым одеялом и про себя
благодарил своего дедушку Васю.

В конце 20-х Татьяна Пельтцер познакомилась с немецким коммунистом и философом Гансом Тейблером, приехавшим в Москву учиться в Школе Коминтерна. В 1927 году она вышла за него замуж, а в 1930 году супруги переехали в Германию. Там Татьяна по ходатайству мужа вступила в Коммунистическую партию Германии и устроилась машинисткой в Советское торговое представительство. Там в пивной слушала выступление Гитлера. Уже совсем скоро мужа Пельтцер, члена Коминтерна, коммуниста, Гитлер бросил в концлагерь, а Татьяна Ивановна уехала в Россию.
Много лет спустя Ольга Аросева, Галина Волчек и Татьяна Пельтцер, которой было уже за 70, отдыхали в Карловых Варах. И на встречу к Пельтцер приехал ее бывший супруг. Они не виделись много лет, у каждого своя жизнь, но встретившись, ходили, взявшись за руки, не расставаясь ни днем, ни ночью.
И вот, когда дружная компания расположилась под тентами летнего кафе, Волчек, глядя на эту волшебную пару, задумчиво сказала: "Какая же тварь, этот Гитлер, какую любовь разрушил..."
На что бывший член Коминтерна, узник концлагеря, жертва нацизма и муж Татьяны Ивановны Пельтцер Ганс Тейблер заметил: "Да, конечно, Гитлер был очень нехороший человек, на нем много грехов, но в нашей разлуке он не виноват. Я у Танечки нечаянно обнаружил в кармане фартука любовную записку от моего лучшего друга..."
Пауза. Аросева: "Танька! Так ты, выходит, б..дь, а не жертва нацизма?!"

Опилки для блондинки.

Не понимаю людей, которые выдумывают анекдоты про блондинок. Когда
всего-то нужно расставить пошире уши и слушать. Слушать, не пропуская
слова, получая удовольствие от каждой произнесенной блондинкой запятой.
Итак, в числе прочих друзей-приятелей с подружкой Ленкой мы поехали на
рыбалку. Кто еще не знает, скажу - Ленка это самая настоящая блондинка.
О ее визите я узнаю минут за пятнадцать до появления, когда ветер
доносит от метро стойкий запах “Шанели” У нее длинные вьющиеся волосы,
она всегда весела и беззаботна, а если ее невзначай опечалить, голубые
глаза зальют вас потоком слез, сравнимым с весенним паводком на водопаде
Учан-Су.
В этот раз Ленка испытывала новые духи, поэтому вместо положенных по
традиции половины ведра, на всякий случай вылила на себя немного больше.
Одуряющий аромат заглушил даже запах ольховых опилок, которые лежали у
меня в багажнике. Эти замечательные опилки я купил в магазине, и
предназначались они для копчения рыбы, которую следовало поймать.
Всю дорогу меня не оставляло ощущение, что меня обманули. Знаете ли, вот
так взять и купить в магазине опилок - это сродни покупке дров для
поездки в лес. В принципе, продаются и дрова, но если немножко
пошевелить ногами, то в самом захудалом лесу отыщется ветка-другая
сушняка, пригодная на угли для шашлыков.
Поэтому когда я увидел стоящую на опушке лесопилку, то не замедлил к
ней свернуть. Мрачные подозрения оправдались - вокруг забора и за
забором все было усыпано совершенно бесплатными опилками. Их хватило
бы, чтобы закоптить всю рыбу в озерах Карелии и еще бы немного
осталось для копчения средней упитанности стада бизонов из
североамериканских прерий. Было просто невозможно проехать мимо
изобилия дармовых отходов, продающихся в городе двухсотграммовыми
пакетами.
Я высадил пассажиров возле опилочного Эльдорадо, вооружил
полиэтиленовыми пакетами, и мы принялись собирать расходный материал
для походной коптилки. Так, чтобы на все лето хватило. Чтобы продавцы,
зарабатывающие на чужой лени, еще не скоро нас увидели.
Мои попутчики опускали руки в мягкие опилки и будто экскаваторными
ковшами загружали в пакеты драгоценные отходы. Каждый мечтал о
копченой на ужин рыбе и истекая слюной, брал про запас во имя будущих
уловов.
И только Ленка с изумлением взирала на наш энтузиазм:
- А чегой-то вы делаете?
- Леночка, возьми пакетик и набери, пожалуйста, в него опилок. Видишь,
люди работают, негоже без дела стоять.
- А зачем нам опилки?
- Коптить будем. Может, ты ужинать не станешь? - вопросом на вопрос
ответил ее муж.
Подвигнутая к действию этим аргументом, Ленка встала на колени и быстро
начерпала мешок опилок.
Потом мы сели в машину и поехали дальше. Ленка была задумчива и
молчалива. Лишь через полчаса ее прорвало:
- Давайте заедем в магазин и купим еще еды. Я не буду жрать на ужин ваши
опилки!

Михаил.
http://zhurnal.lib.ru/g/grjaznow_m_a/

Совдеповское время, невыездное. Работал у нас в НИИ инженер с какой-то еврейской фамилией, скажем, Херзон. Тихо делал свою работу, и голоса его никто никогда не слышал.

И вдруг задумал уезжать. Событие. Срочно собирается профсоюзное собрание. Выступают разные лидеры, типо, предатель Родины, страна тебя взрастила сцуко, идеологически воспитала. А наш Херзон сидит, голову повесил, и видно всем, что мучается парень, не в себе. Еще бы, ведь ему объясняют, что с его отъездом все покатится под откос к чертовой матери, весь мир во всем мире, ебать его гнилые кости.

Когда клиент дозрел, согласно расчетам президиума, ему предоставили слово.

"Товарищи!," - сказал он, и многие удивились тому, что он вообще может говорить. - "В этот исторический момент меня обуревают сложные чувства. Во-первых, я счастлив, что слышу всю эту хуйню в последний раз".

Зал аплодировал стоя. Договорить ему не дали. А Херзон просто хотел сказать, что, во-вторых, его ожидают многочисленные проблемы и трудности, с которыми неизбежно сталкиваются все переселенцы, и надеялся на прощение и сочувствие.

Долго ленился написать, но совесть взыграла.
Живу в своем доме в ближнем подмосковье. Газ магистральный, ну и отопление соответственно. Ну вот, сижу, никого не трогаю. Тарабанят в дверь. Открываю. Плюгавенький мужичок размахивает корочками – я, де, пожарный, из мособлгаза, пришел тебя буржуя проверять нах. Ну, раз такое дело, заходи, бум проверяться. Дальше начинается чистый Кафка.
- А вот у вас котел импортный, на него сертификат есть?
- Да, вот пожалуйста.
- Так… хорошо… А у фирмы которая его ставила лицензия есть?
- Да, вот копия.
- Ага. Ну что, смотрим дымоход… Да, хороший дымоход, небо видно. И сажи нет почти. Чистите что ли? Ладно. А вот вентиляция?
- Ну вот.
- О! (чиркает зажигалкой, пламя сдувает) Ёпт! И правда вентиляция. Так что же еще… Ведь еще что-то… А! А заземление???
- Ну вот.
Лезет в чемоданчик, достает тестер.
- Блин! И впрямь заземление :( Так, что же еще-то было?... А! А электроемкость дома у вас просчитана? Это очень-очень важно. Но сложно…
Тат я начинаю злиться. Вот не люблю когда меня на понт пытаются взять так дешево. Ладно, беру лист бумаги.
- А чего тут сложного-то? Сейчас и посчитаем.
Выписываю какой-то совершенно безумный интеграл. Но красивый такой, по замкнутому контуру. Благо за плечами Физтех и кандидатская степень. Делаю пару совершенно идиотских преобразований.
- А вот теперь, говорю, мужик, смотри. Высота по коньку 14 метров – коэффициент такой. Дом 10х10 – подставляем. Крыша железная – ну ты понял. Короче, получается примерно 0.02 микрофарады.
- Да... Ну… Ну где-то так обычно и бывает.
В общем, денег я ему не дал. Ибо нефиг. А вот листок с тем интегралом он таки умыкнул. Вот смеху-то будет для кого-нибудь понимающего.

А кто такой этот Валерий Косолапов, почему я должен писать о нем, а вы читать? Валерий Косолапов на одну ночь стал праведником, а если бы не стал, то мы бы не узнали поэму Евтушенко «Бабий Яр». Косолапов и был тогда редактором «Литературной газеты», которая 19 сентября 1961 года опубликовало эту поэму. И это был настоящий гражданский подвиг.
Ведь сам Евтушенко признавал, что эти стихи было легче написать, чем в ту пору напечатать. История написания связана с тем, что молодой поэт познакомился с молодым писателем Анатолием Кузнецовым, который и рассказал Евтушенко о Бабьем Яре. Евтушенко попросил Кузнецова отвести к оврагу, и был совершенно потрясен увиденным.
«Я знал, что никакого памятника там нет, но я ожидал увидеть какой-то памятный знак или какое-то ухоженное место. И вдруг я увидел самую обыкновенную свалку, которая была превращена в такой сэндвич дурнопахнущего мусора. И это на том месте, где в земле лежали десятки тысяч ни в чем неповинных людей, детей, стариков, женщин. На наших глазах подъезжали грузовики и сваливали на то место, где лежали эти жертвы, все новые и новые кучи мусора», - рассказывал Евтушенко.
Он спросил Кузнецова, почему вокруг этого места подлый заговор молчания? Кузнецов ответил потому что процентов 70 людей, которые участвовали в этих зверствах, это были украинские полицаи, которые сотрудничали с фашистами, и немцы им предоставляли всю самую черную работу по убийствам невинных евреев.
Евтушенко был просто потрясен, как он говорил, так «устыжен» увиденным, что за одну ночь сочинил свою Поэму, и в эту ночь точно был праведником. Утром его навестили несколько поэтов во главе с Коротичем, и он читал им новые стихи, потом еще звонил некоторым... кто-то «стукнул» киевским властям, и концерт Евтушенко хотели отменить. Но он не сдался и пригрозил скандалом. И в тот вечер впервые «Бабий Яр» прозвучал в зале.
«Была там минута молчания, мне казалось, это молчание было бесконечным. Там маленькая старушка вышла из зала, прихрамывая, опираясь на палочку, прошла медленно по сцене ко мне. Она сказала, что она была в Бабьем Яру, она была одной из немногих, кому удалось выползти сквозь мертвые тела. Она поклонилась мне земным поклоном и поцеловала мне руку. Мне никогда в жизни никто руку не целовал» - вспоминал Евтушенко.
Потом Евтушенко пошел в «Литературную газету». Редактором ее и был Валерий Косолапов, сменивший на этом посту самого Твардовского. Косолапов слыл очень порядочным и либеральным человеком, естественно в известных пределах. Его партбилет был с ним, а иначе он никогда бы не оказался в кресле главреда.
Косолапов прочел стихи прямо при Евтушенко и с расстановкой сразу сказал, что стихи очень сильные и нужные.
- Что мы с ними будем делать? – размышлял Косолапов вслух.
- Как что? – сделал вид, что не понял Евтушенко. – Печатать.
Прекрасно знал Евтушенко, что когда говорили «сильные стихи», то сразу прибавляли: «но печатать их сейчас нельзя». Но Косолапов посмотрел на Евтушенко грустно и даже с некоторой нежностью. Словно это было не его решение.
— Да. Он размышлял и потом сказал — ну, придется вам подождать, посидеть в коридорчике. Мне жену придется вызывать. Я спросил — зачем это жену надо вызывать? Он говорит — это должно быть семейное решение. Я удивился — почему семейное? А он мне — ну как же, меня же уволят с этого поста, когда это будет напечатано. Я должен с ней посоветоваться. Идите, ждите. А пока мы в набор направим.
Косолапов совершенно точно знал, что его уволят. И это означало не просто потерю той или иной работы. Это означало потерю статуса, выпадения из номенклатуры. Лишение привелегий, пайков, путевок в престижные санатории...
Евтушенко заволновался. Он сидел в коридоре и ждал. Ожидание затягивалось, и это было невыносимо. Стихотворение моментально разошлось по редакции и типографии. К нему подходили простые рабочие типографии, поздравляли, жали руку. Пришел старичок-наборщик. «Принес мне чекушечку водки початую, и соленый огурец с куском чернушки. Старичок этот сказал — держись, ты держись, напечатают, вот ты увидишь».
А потом приехала жена Косолапова и заперлась с ним в его кабинете почти на час. Она была крупная женщина. На фронте была санитаркой, многих вынесла на своих плечах с поле боя. И вот эта гренадерша выходит и подходит к Евтушенко: «Я бы не сказал, что она плакала, но немножечко глаза у нее были на мокром месте. Смотрит на меня изучающее и улыбается. И говорит — не беспокойтесь, Женя, мы решили быть уволенными».
Слушайте, это просто красиво. Это сильно: «Мы решили быть уволенными». Это был почти героический поступок. Вот только женщина, которая ходила на фронте под пулями, смогла не убояться.
Утром начались неприятности. Приехали из ЦК с криком: «Кто пропустил, кто проморгал?» Но было уже поздно – газета вовсю, продавалась по киоскам.
«В течение недели пришло тысяч десять писем, телеграмм и радиограмм даже с кораблей. Распространилось стихотворение просто как молния. Его передавали по телефону. Тогда не было факсов. Звонили, читали, записывали. Мне даже с Камчатки звонили. Я поинтересовался, как же вы читали, ведь еще не дошла до вас газета. Нет, говорят, нам по телефону прочитали, мы записали со слуха», - говорил Евтушенко.
На верхах, конечно, отомстили. Против Евтушенко были организованы статьи. Косолапова уволили.
Евтушенко спасла реакция в мире. В течение недели стихотворение было переведено на 72 языка и напечатано на первых полосах всех крупнейших газет, в том числе и американских. В течение короткого времени Евтушенко получил 10 тыс писем из разных уголков мира. И, конечно, благодарные письма писали не только евреи. Далеко не только евреи. Поэма зацепила многих. Но и враждебных акций было немало. Ему выцарапали на машине слово «жд», посыпались угрозы.
«Пришли ко мне огромные, баскетбольного роста ребята из университета. Они взялись меня добровольно охранять, хотя случаев нападения не было. Но они могли быть. Они ночевали на лестничной клетке, моя мама их видела. Так что меня люди очень поддержали, - вспоминал Евтушенко. - И самое главное чудо, позвонил Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Мы с женой сначала не поверили, думали, что это какой-то хулиган звонит, нас разыгрывает. Он меня спросил, не дам ли я разрешения написать музыку на мою поэму».
...У это истории хороший финал. Косолапов так достойно принял свое увольнение, что партийная свора перепугалась. Решили, что он оттого так спокоен, что наверняка за ним кто-то стоит. И через какое-то время его вернули и поставили руководить журналом «Новым миром». «А стояла за ним только совесть, - подвел итог Евтушенко. – Это был Человек.
Вадим Малев

Дело было на Корабле (т.е. все уже поняли, что про маршрутку не будет
ничего). Доблестные морские волки и так поймут, о каком военном судне
может идти речь на рейде Североморска, а остальным название все равно
ничего конкретного не скажет.
Однажды в Североморске проездом появился Театр. Не очень важно, был ли
это Театр Комсомольского Ленина, или же это был какой-нибудь БХАТ -
главное, что театр был очень уважаемый и не менее солидный, чем Корабль.
После единственного представления этот Театр (а точнее, его сливки,
пенки и прочая сметана) был приглашен на капитанский банкет. На этот
самый Корабль, гордость Северного военно-морского флота.
Театр пришел. Уж не знаю, не гордый ли был Театр, или просто
проголодался. Да и не каждый день их приглашали на корабль, который был
в состоянии с легкостью разнести вдребезги-пополам пол-Европы. Как бы то
ни было, после благоговейного осмотра серьезного и строгого Корабля,
Театр радостно ввалился в кают-компанию, напоминающую зал шикарного
ресторана, и стал шумно рассаживаться. Всякая мелкая шушера
расположилась за небольшими столиками, а за капитанским столом сидели
совсем уже сливки театральных пенок. Во главе царственно восседал
Капитан, являя собой эталон морского порядка. Арктические снега умирали
от зависти при виде белизны его форменной сорочки. Штрипками на брюках
можно было резать не только суровую океанскую волну, но и корабельную
сталь. В глазах застыло прикрытое джентльменской галантностью презрение
ко всем сухопутным вообще, и к штатским в частности. От кителя исходило
сдержанное сияние. Примадонна Театра не сводила с него глаз, распахнутых
на ширину плеч.
Напротив Капитана, с другой стороны стола, сидел старпом. Не столь
блистательный, но тоже старающийся есть вилкой и ножом в правильных
руках.
А в это время дежурный в тот вечер мичман по заведенному порядку отдавал
многочисленной команде Корабля, свободной от вахты, приказание
готовиться к ужину. Делалось это просто: в дежурке щелкалось маленьким
тумблером и оралось: «Команде приготовиться к ужину!». Мичман,
обладавший луженой глоткой, добросовестно проорал и щелкнул тумблером,
отключая общекорабельную трансляцию. Но только щелкнул он не столь
добросовестно, как орал, и связь осталась включенной. Не заметив этого,
мичманец продолжал ленивую беседу с помощником дежурного - обычным
срочным морякакой, который рад был послушать опытного морского волка и
набраться флотской мудрости.
В тишине рубки Корабля вахтенный офицер поморщился, услышав иерихонские
раскаты дежурного. И через мгновение оцепенел, когда вместо тишины
услышал продолжение:
- Витек, на этой е#@ной лоханке только я знаю, что к чему, и кто у нас
самая большая б#@%ь. Так вот…
В обычное время за такое разгильдяйство дежурный просто получил бы
положенную порцию взысканий, и все. Но тут была внештатная ситуация.
В кают-компании после этого громогласного тоста повисла тишина. И в этой
тишине явственно было слышно, как мичманец посвящает Витька во все
нюансы внутрикорабельных взаимоотношений, предпочитая высший командный
состав и пользуясь при этом интуитивно понятными флотскими терминами.
Кто-то из театральной шушеры всхрюкнул. За капитанским столом изо всех
сил старались улыбаться только той половиной лица, которую не видел
Капитан.
Капитан же какое-то время по инерции сохранял свой Капитанский Взгляд,
но штрипки на его брюках поникли и сморщились. Китель с треском перестал
сиять. Сорочка потускнела и напоминала цветом вареную туалетную бумагу.
Примадонна презрительно оторвала взгляд от Капитана.
Старпом от ужаса забыл наколоть кусок мяса на вилку и вхолостую задвигал
челюстями. Однако через некоторое время до него дошло, что прекратить
это позорное безобразие на борту - прямая обязанность старшего
помощника. Сорвавшись с места, он ринулся по бесконечным лестницам в
дежурку.
Вахтенный офицер тем временем тоже понял, что происходящее происходит не
по Уставу. Не касаясь ступенек, он морской чайкой слетел вниз и ворвался
к мичману с Витьком, которые вскочили и непонимающе уставились на
вахтенного. Тот кулаком вырубил трансляцию и крикнул:
- Ах вы [флотская ругань]!!! После вахты я с вами, [флотская ругань],
разберусь, [флотская ругань]!!!
И помчался обратно, поскольку не имел права покидать рубку без
уважительной причины. Мичман с морячком Витей, в состоянии полного
ступора, остались стоять посреди дежурки.
В это время послышался приближающийся грохот, и в дежурку ввалился
запыхавшийся от дальней дороги старпом. Ударив по тумблеру, и тем самым
опять включив трансляцию, старпом со звериным оскалом заорал ничего не
понимающим дежурным:
- Долбо@#ы, якоря вам в задницы!!! У нас, мать, полное судно этих е@#$%х
театральных пида@#$%в, мать, а вы не можете трансляцию вырубить!!! Я
вам, мать, яйца в шпигаты вместо чопов забью!!!
От души наругавшись, старпом с чувством выполненного долга пошел назад и
совершенно остолбенел, увидев обращенные к нему мрачные лица е@#$%х
театральных пида@#$%в. И его прошиб холодный пот до дрожи в коленках,
когда он увидел, как Капитан, играя желваками на скулах и не сводя со
старпома пылающего взора, медленно завязывает нож морским узлом...

GDV(.ru)

КИДОК
Начало 90-ых. Мой питерский товарищ Миша, собирался ехать во Львов за
дешевыми шмотками для себя и жены. А поскольку это мой родной город, он
обратился ко мне за консультацией: Как там и где лучше что купить?
Консультация моя была проста:
- Покупай что хочешь и где хочешь, но помни, что деньги нужно отдавать
только тогда, когда товар будет у тебя в руках. Все другие, предложенные
варианты и обстоятельства - это "кидок".
Миша согласно кивал, тем более что бегать он там ни за кем не сможет - у
него после Афгана нога не гнется, с палочкой ходит...
Миша улетел во Львов.
Через три дня вернулся и вот его рассказ:
Побродил по базару, приценился, подходит щуплый паренек:
- Могу помочь затариться вдвое дешевле, чем тут. Ко мне приезжает
родственник из Польши, на рынок он боится идти, тут много бандитов и я
ему помогаю все продать по дешевке. Давай поедем к нему и если ты у него
закупишься, то мне 10 баксов.
Сели в такси, поехали. С нами увязалась еще одна тетка из Костромы.
Приехали к подъезду, рядом стоит машина с польскими номерами. Паренек
сбегал за поляком. Вышли с большой сумкой, начали с тетки. Поляк
"запшекал", парень переводил.
Тетка назаказывала кучу вещей, такого типа как в сумке. Поляк все
записал в блокнот: размеры, количество, цвет, потом высчитал на
калькуляторе - 2340 долАрув. Деньги вперед.
Тетка: - То есть как вперед? Давайте сначала товар.
Поляк: - Раньше я выносил товар сначала, и вот чем это закончилось.
Он показал шрам на лбу.
Так что – «Альбо, пенензы напшуд, альбо, довидзеня... »
Тетка нехотя отсчитала и вручила денюжку. Поляк ушел. Через 15 минут
вернулся с двумя огромными сумками. Тетка потная от волнения,
пересмотрела все вещи, довольная вручила пареньку 10 баксов и поволокла
по земле сумки - ловить такси.
Миша заказал кожаные куртки, для себя и жены, джинсы, свитера, обувку и
так по мелочи. Вручил поляку 600 баксов и стал ждать.
Паренек тоже отошел за сигаретами.
Около подъезда Миша остался один... Прошло полчаса, из дома вышел мужик,
сел в польскую машину и уехал. Все уже было понятно... Стоять дальше
было глупо.
Вдруг не из подъезда, а с другой стороны к Мише подходят: поляк,
паренек, таксист, который их привез с базара, пара незнакомых крепких
ребятишек, и что самое удивительное - тетка из Костромы, но уже без
сумок. Лица у всех злые.
Поляк вытащил из кармана деньги и на чисто русском языке, сказал:
- Вот пересчитайте, тут ровно 600 баксов, отдаю при свидетелях. Жаль,
что ничем не смог вам помочь...
Ошарашенный Миша пересчитал деньги, сунул в карман и заковылял подальше.
Через два квартала, его догнала маленькая девочка, протянула бумажку и
сказала:
- Вот, вам толстый дядя записку передал...
……………………..
"Здорово Миша.
Я очень рад, что ты выжил после того...
Слава Богу ты меня не узнал, я тоже тебя угадал, когда уже кинули.
Я был твоим стажером на камазе, и это я тебя отвез в госпиталь в
Шиндант. Когда тебя там принимали, думали – не жилец. Я так и сказал в
батальоне, так что все считают, что ты погиб. Извини. Я всем напишу, что
ты живой.
Меня не ищи, я и так подставился. Перед своей бригадой – ОТВЕТИЛ, что
палево и что я видел тебя в ментовской форме, поэтому нужно сделать тебе
возврат.
Не поминай лихом, шурави…

Поляк."

ВОДОЛАЗ

В очередной раз убедилась, что мопсы самые смешные собаки на свете. Они как таджики-строители, которые горят энтузиазмом что-то сделать, но ни фига не знают КАК это сделать.
И вот «стираю» мопса, как обычно, сперва я искупалась, а потом - в целях экономии воды и моющих средств в той же воде помыть его.
Псо очень любит когда его моют. А еще больше любит приносить брошенные предметы. Это просто бзик – обязательно найти и принести чтоб ещё раз бросили.
И вот, закидывая его не особо легкую тушку в ванну, я локтем задеваю мыльницу. Она падает куда-то там туда под хлопья пены.
Что было дальше… без ржача рассказывать не могу.
Псо не умеет плавать и тем более нырять – ныряние для собак это сложный навык и вообще дается далеко не всем породам.
Но что сделало это «чудовааще»…
Оно…
…сделало оч глубокий вдох…
… стиснуло челюсти, накрепко запечатало глаза…
и упало на пузо на дно ванны!
Где принялось, ползая там искать мыльницу ЛАПАМИ!!!
Я в офигении следила за перемещающимися пузырями, идущими из-под пены… Блин, причем с такой скоростью!!! Рыбы отдыхают!
Он нашел!!!
Он прижал мыльницу лапами к горлу и поднялся на задних лапках. Выдохнул-вдохнул, чихнул, проморгался… После чего перекинул найденный объект через бортик и сделал радостную рожицу и повилял хвостиком: а давай ещё разочек?

Про самолет.
Было еще в СССР. Послали нас в командировку в Алма-Ату.Основная группа из Новосиба выехала на машине, т.к. места мне в машине уже не было, я полетел на самолете через три дня, а они уже должны были меня там встретить. И вот лечу. Молодой еще был, глупый, денег с собой не взял, а типа нахера - все командировочные у шефа, мы на полном довольствии. Лечу налегке, а столица Казахстана не принимает, туман, садят нас во Фрунзе (Бишкек), выводят в закрытую прилетную зону и типа можете отдыхать - час, два, десять, потому что хз, когда там туман раздует. А если кто не знает, там расстояние от Бишкека до Алма-Аты 200км, и автобусы ходили через час, цена 5 рублей, три часа и ты дома, и весь рейс оказывается этой информацией владел. Поэтому народ начал наседать на сотрудников Аэрофлота, типа, только отпустите нас, мы сами доедем. На что сотрудники Аэрофлота доходчиво отвечали: мы вас отпустим, только всех сразу, потому как если хоть один гондон останется, из-за него все-равно придется самолет в Алма-Ату гнать. Все согласны? Нет один против! Этим гондоном был я, потому как денег ни то что на автобус, на позвонить не было, как мне до своих то добираться? Народ приуныл, но минут через двадцать кипешь повторяется - но один против, сука, тварь, гондонище... Сижу морда тяпкой, народ ропщет, а, хули, нелегко было не в ногу с народом шагать на просторах Советской Родины.
И тут подсаживается ко мне женщина и ласково так интересуется:
- Мальчик, в чем дело? Может у тебя денег на автобус нет?
Я стыдливо кивнул головой. Она схватила мою вязанную шапочку и заорала на весь зал:
- Народ, кто сколько может, у студента на билет денег нет!
Было стыдно. Минут через пять двери нашей авиатюрьмы распахнулись и народ побежал к автобусам. я заглянул в шапку и охуел, там было рублей 70. В результате все, как люди, поехали на автобусе, а один маленький подонок на такси, еще и на коньяк осталось!

НА СМЕНУ КРЕСТЬЯНСКОЙ ЛОШАДКЕ

Понедельник. 8.30 утра. Совещание у начальника гарнизона. Командиры и
начальники всех степеней с мучительно искаженными лицами рассаживаются в
классе. Никто не курит. После массированного употребления изделия
"Шпага" (технический спирт с дистиллированной водой) ощущение такое, что
находишься в антимире. Звуки до органов слуха доходят с громадной
задержкой, при слове "вода" начинается спазм всех частей организма,
которые еще способны сокращаться. Речь хриплая, невнятная, с каким-то
странным шипением и присвистыванием. Так, помнится, говорила голова
профессора Доуэля... Среди офицеров обнаруживается какой-то неопознанный
мужичок. Мужичок чувствует себя явно не в своей тарелке, от чего
неприятно суетится. Попытка вспомнить, откуда это чмо взялось, вызывает
очередной приступ дурноты. Наконец, появляется мрачный комдив. Начальник
штаба командует: "Товарищи офицеры!". Все встают, мужичок вскакивает
первым.
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить
один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок
опять нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и
гражданские не справляются с расчисткой дорог. Просят аэродромный
снегоочиститель. Командир базы! Можем помочь? Встает комбат:
- Э... кх... гм... можем, чего ж не дать, только пусть они осторожно
там... все-таки аэродромный...
Мужичок:
- Да вы не волнуйтесь, товарищ, не сломаем, громадное вам спасибо!!! -
и с облегчением вылетает за дверь...
***
Понедельник. 8.30 утра уже следующей недели. Совещание у начальника
гарнизона. Командиры и начальники всех степеней с мучительно искаженными
лицами рассаживаются в классе. Среди офицеров обнаруживается другой
неопознанный мужичок. Начинается совещание. Комдив:
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить
один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок
нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и гражданские не
справляются с обрывом телефонных проводов на столбах вдоль дорог. Просят
связистов в помощь.
Вскакивает комбат:
- Б#я, то есть, товарищ полковник, ну я же говорил им - осторожнее!!! ,
он же аэродромный, он снег швыряет на 20 метров, а они, уроды, - "не
сломаем, не сломаем"...

Пять или шесть?

Каждый человек талантлив по-своему: один решает в уме криволинейные
интегралы, другой открывает зубами пивные бутылки, третий на 15-й минуте
знакомства способен затащить в постель практически любую женщину... У
неразлучных прапорщиков из батальона связи талант был один на двоих.
Стоило только где-нибудь кому-нибудь в пределах гар-низона открыть
бутылку, как через пять минут в дверях показывалась умильная рожа одного
из прапоров, а вскоре подтягивался и второй. Это называлось «Чип и Дейл
спешат на помощь». Их чутье на халявную выпивку не укладывалось в рамки
современной позитивистской науки, однако срабатывало в десяти случаях из
десяти. Инженер по радио как-то выска-зал идею, что прапора ощущают
флуктуацию электромагнитного поля, неизбежно возникающую при открывании
бутылки. Для чистоты эксперимента инженеры укрылись в камере
биологической защиты, которая использовалась для проверки спецаппаратуры
и была наглухо экранирована. Не помогло. Ровно через пять минут после
экспериментального откупоривания в дверь поскреблись. После этого
бесполезную борьбу с нахлебниками прекратили, перед очередным
употреблением просто планируя два резервных стакана.
Звали прапоров Мокров и Петя. Петя был румяным, кругленьким и очень
жизнерадостным, а Мокров, наоборот, тощим, сутулым и мрачным. Он страдал
геморроем, отчего на лице у него застыло выражение брюзгливого
недовольства. При ходьбе Мокров сильно сутулился, глядел всегда
исподлобья и вообще напоминал германского шпиона из предвоенных
советских кинофильмов.
Однажды в полку проводили тактическое занятие по охране и обороне
аэродрома. Рота почетного караула лихо нападала на ЗКП, а рота охраны не
менее лихо отражала нападение. Управление полка, забравшись на крышу
командного пункта, увлеченно наблюдала за редким зрелищем. Радист
нападающих зацепился антенной за колючую проволоку, второй солдат взялся
ее резать. Увидев это, обороняющиеся с криком: «Суки! Кто потом будет
колючку чинить?! » бросились в контратаку. Неизвестно как попавший сюда
Мокров хмуро наблюдал за происходящим. Петя потихоньку подошел к
командиру и прошептал:
- Товарищ полковник, скажите, чтоб за Мокровым приглядывали, а то еще
переметнется...
Но однажды дружбе собутыльников пришел конец. Внезапно в штабном
коридоре раздались матерные вопли, послышался звук удара, и в инженерный
отдел бомбой влетел Петя, прикрывая ладонью быстро запухающий глаз.
Выяснилось, что предыдущим вечером Мокров и Петя мирно отмечали
окончание рабочего дня и по какому-то прихотливому случаю заспорили о
том, сколько Звезд Героя у Дорогого Леонида Ильича. Мокров утверждал,
что пять, Петя склонялся к шести. Поспорили на бутылку. Решено было
утром придти в штаб и посчитать Звезды на портрете, который тогда висел,
почитай, в каждом служебном кабинете.
Утром похмельный Мокров заявился в канцелярию, где его уже ждал сияющий
Петя. Он предъявил портрет Верховного, на котором отчетливо были видны
шесть звезд. Делать нечего, Мокров со вздохом отсчитал деньги и поплелся
к себе на БП. В его комнате висел точно такой же портрет. Прапор злобно
покосился на Ильича, плюнул, но вдруг насторожился. Что-то было не так.
Приставив к стене стул, Мокров подобрался к портрету и начал его
подслеповато разглядывать. У Вождя было 4 Звезды! Как же так?! Мокров
снял раму со стены, подтащил к окну и тут ему открылась суровая правда.
Хитрый Петя рано утром вырезал недостающую Звезду с его портрета
Брежнева и приклеил на свой...
Кадет Биглер www.bigler.ru

Однажды майским утром над Москвой прошёл короткий проливной дождь.
О нём я вспомнил часа через четыре, когда всё давно уже высохло – над
бульварной толпой колыхался одинокой синий зонтик.
Под ним шли, крепко обнявшись, парень и девушка, оба лет 17, и о чём-то
увлечённо разговаривали…

- Гражданин, иди сюда!
- А вы кто?
- Я - сотрудник Росгвардии!
- Представьтесь, пожалуйста и покажите документы.
- Я не обязан представляться и показывать документы.
- Тогда я тоже сотрудник Росгвардии!
- Покажите документы!
- А я не обязан!