Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Похолодало как-то резко. Десять градусов, дождь, ветер, иду из магазина, скукожившись под зонтиком.
Смотрю - впереди мальчишка. Лет может девяти. Сандалики на босу ногу, шорты, и футболка с коротким рукавом. Ярко-жёлтая.
Меня аж передёрнуло. Десять градусов, по ощущениям как лютый ноль, дождь, ветер, а этот жизнерадостный мелкий мерзавец в ярко-жёлтой футболке, идёт как ни в чём ни бывало, и ест мороженое.
Главное, не бежит вприпрыжку, съёжившись от холода, не семенит ссутулившись, как все нормальные люди, а идёт себе так вальяжно. неспеша, весь сосредоточившись на этом своём эскимо.
К подъезду подошли одновременно. Я, скукожившись, и он, довольный, что на улице холодно, и поэтому мороженое тает не так быстро.
Оказывается, сосед с седьмого. Я так-то всех детей в подъезде знаю, но они же так быстро растут, вчера только в песочнице ползал, сегодня за пивом стоит.
И вот едем в лифте, смотрю я на него, и спрашиваю.
- Слушай, ну неужели тебе не холодно!?
- Нет конечно! - удивлённо ответил мне этот мокрый жизнерадостный мерзавец. - Я же в майке!

Никогда не говори: "Я ошибся", лучше скажи: "Надо же, как интересно получилось..."

Попал на блог дамы среднего возраста. Она сетует, что начала уже выставлять свои фото трехлетней давности. Чтоб посимпатичнее выглядеть. Бурный отклик в обсуждалке, видно, что грешат этим многие. Одна даже горько покаялась, что дошла до пятилетних. Наивные вы мои. Не далее как на прошлой неделе я вернулся из удивительной страны, где на каждом перекрестке висит огромная фотка симпатичного скромного паренька лет тридцати, в очечках. Пареньку этому сейчас 88 лет. Страшно подумать, когда была сделана эта фотка. Гагарин еще в космос не летал. Паренька звать Рама IX. Это король Таиланда, правящий своей страной с 1946 года. Лауреат книги Гиннеса. Народ его обожает. Я попытался разобраться, почему, причем с риском для собственной свободы - за неуважительную реплику о короле даже иностранец может огрести срок в червонец. А ведь хрен его знает, что им покажется неуважительным. Я вот только начал этот пост, и возможно наговорил уже лет на пять по их законам.

Так вот. За что тайцы любят своего короля. Никаких налогов для рядовых граждан. Соответственно, никаких для них пенсий. Жестко выглядит, да? Это в нормальных странах с 40% налога веселуха только начинается. В нашей стране, кстати, 38%, хотя некоторые идиоты думают, что 13%, не подозревая о 25% ЕСН с организаций. В более благополучных странах для благополучных людей это полтинник. Под предлогом заботы о пенсии бедной старушки можно содержать уйму чиновников, вооружать армады, кормить беженцев и прочих недоебов, спасать банки, ну и на виллы в Ницце останется. А в Тае проще - есть юридическая и общенародная формулировка, самая страшная: "потеря лица". Это если бедную старушку отказался кормить ближайший родственник. Такие, конечно, тоже попадаются. Но очень изредка. Для таких единичных старушек есть монастыри, поддерживаемые государством - за счет налогов с богатых.

Ну и чиновники, призванные опекать таких старушек, тоже единичны. Вот они и получают пенсии. Но в какой компании! Пенсии в Тае получают государственные служащие и некоторые виды животных. Я не шучу! На пенсию имеют право добросовестно отработавшие слоны, а также обезьяны, трудовая биография которых заключалась в сборе фруктов на деревьях. Еще лошади, сдававшие кровь на сыворотку, из которой делалось противоядие от змей. Вот и весь список. Считаю, справедливо. Особенно если вычеркнуть из этого списка государственных служащих :)

Ехали как-то по загородной трассе парень с девушкой на ЗИЛе, а тут впереди огромая пробка. Какой-то КАМАЗ с прицепом перевернулся и лежит поперёк дороги. Ну, естественно, гаишники, скорая, то есть стоять ещё долго.
Видя такое дело, парень прикидывает, что времени ещё навалом, и принимает решение заняться с подругой любовью где-нибудь в ближайшем леске.
С этой целью они съехали с обочины и погнали к ближайшей растительности. Проехали они так около километра, остановились и в предвкушении вышли из машины. И буквально охренели, увидев, что за их ЗИЛом стоит целая вереница машин.
Здесь сработала русская смекалка: если водила из пробки свернул с обочины, значит, он знает другую дорогу!

Про букараху

Маршрутка. Неиссякаемый источник жизни. Зайдёшь один раз, и выходить не
хочется. Там - жизнь. Тут - тлен. Вот вчера.

Сидит мужик. Здоровый. Не пьяный, нет. Но поддатый слегка. Ну,
чуть-чуть. Та, знаете, самая приятная степень опьянения, эйфория, когда
хочется любить всех и все любят тебя. И хочется, чтобы всем было так же
хорошо, и мир навсегда замер в этом состоянии и больше никуда не
двигался.

Ну и мужик этот, тоже. Лучится прям. Бабке на входе помог, двум
девчонкам посмеялся просто так, за компанию, бумажку какую-то мусорную с
пола поднял, повертел и сунул в карман, хмурому водителю сказал чего-то
приятное, и тот улыбнулся в ответ. И вот сидит мужик, и смотрит значит
вокруг добрыми доверчивыми глазами на предмет, что бы ещё такого
незначительного, но хорошего совершить, пока мир ещё находится в этом
лучезарном состоянии и не рухнул в пучину хаоса.

А по диагонали, через проход от мужика, сидит спиной к нему такая ничего
себе молодая дама. Очень симпатичная. Сидит строго и прямо, руки на
сумочке, сумочка на коленочках, смотрит вперед. А мужик посматривает на
неё. Ну, потому что на неё вообще очень приятно смотреть. А в это время
по воротнику блузки у дамы сзади ползёт жук. Такой ничего себе жук,
поменьше майского. Где-то как-то он на неё забрался, и ползёт. И ничего
удивительного, кстати. Такая дама, у неё, думаю, от желающих по ней
поползать отбоя нету. А жуку вот повезло. И он ползёт. Думая, что никем
не замечен.

Но мужик был на стрёме! И он протягивает руку, окуратно берет этого
жука, и стряхивает на пол. Нет, даже не так. Он его даже не бросил, он
его опустил и поставил, чтобы жуку значит что-нибудь не повредить. И
как бы извиняясь перед жуком за доставленные неудобства. И ещё рукой так
пару раз отмашку сделал "Кыш! Кыш!", чтобы тот улепётывал, а то в
проходе же обязательно кто-нибудь на него наступит.

И тут дама, которая видимо почувствовала какое-то постороннее к себе
сзади прикосновение и вообще шевеление, к мужику оборачивается. А мужик
радостно и открыто улыбается ей навстречу. Дама оглядела его
внимательно, строго и неприязненно, сделала высокомерный взгляд и
спрашивает возмущенно "Что вы себе позволяете???" И смотрит в ожидании
ответа.

Мужик ткнул пальцем вниз, на пол, на жука, и громко сказал, оправдываясь
"Дак это... Букараха!!!"

И все услышали и стали с любопытством смотреть на мужика и на даму.
Дама, даже не взглянув в направлении пальца, от возмущения покраснела, и
глядя ему презрительно в глаза, отчеканила "Сам вы букараха!!! Держите
ваши руки при себе!!!" И отвернулась, сочтя инцидент исчерпанным. И
опять села, строго глядя вперёд.

А мужик от неожиданности как-то растерялся и враз полинял. Улыбка из
добродушной превратилась в какую-то дураковатую, а потом и совсем
сползла. Он развёл руками, пожал плечами, наклонился, поднял с пола
жука, подул ему на лапы, сказал "Извини, букараха!", и нежно посадил его
обратно даме на воротник. Потом тяжело вздохнул, ещё раз огорченно
развёл руками, отвернулся к окну, и обиженно засопел.

И всё.

Примета: если армии и полиции сразу и одновременно повысили в три раза
зарплату, значит власть стала очень бояться своего народа.

Мой шеф, член-корреспондент РАН, был страшно интеллигентным человеком.
Мягкое, округлое лицо, седоватая бородка, очки в немодной, но дорогой
оправе. Если кто помнит рисунок Бидструпа, где нарисованы семь забавных
гномиков, так вот шеф был копией одного из них. Говорил негромко,
вежливо, практически ни с кем не конфликтовал. В последнее время он
занимался развитием связей институтов РАН с промышленностью. Директора
заводов, как правило, люди весьма приземленные, зачастую просто
отмахивались от предложений о сотрудничестве с наукой. И даже, один из
директоров послал его на те самые несколько букв, составляющих основу
современной ненормативной лексики!
Но он не знал, с кем имеет дело! Шеф, после окончания строительного
института, некоторое время работал главным инженером на предприятии,
где, в основном, трудились зэки. Это было обычное для сталинских и
первых послесталинских лет предприятие - лагерь, где зэки осваивали
производство железобетонных изделий. Нравы были суровые и потому шеф,
общаясь в этом кругу, приобрел огромный багаж ненормативной лексики и,
оставаясь удивительно интеллигентным человеком, не мог его применить в
обыденной жизни. Ну, не посылать же куда подальше мэнээсов и аспирантов?
Но тут подвернулась возможность вспомнить молодость! Директор получил
такой эмоциональный многоэтажный цветистый ответ, что резко замолчал, а
потом пришел в восторг от столь явного несоответствия облика и слов.
Впоследствии он, не только стал сторонником шефа в его внедрениях науки
в производство, но и, встречаясь на различных мероприятиях, всегда
восхищался
- НУ, НАУКА! ВО, ДАЕТ!!!

Плотогон

Мужик подходит к кассе, продавец пробивает продукты:
– Пакет нужен?
– Да.
– Спасибо, что проголосовали за пакет поправок к Конституции Российской Федерации.

Письмо из армии:

Дорогие мама и папа!!
У меня все хорошо, надеюсь у вас тоже. Передайте моим братьям, что служить в морской пехоте по контракту намного интереснее, чем у нас в деревне. Пусть скорее идут служить.
Подъем тут не 4, а в 6 утра. Сначала было тяжело, но мне уже почти нравится вставать так поздно. Скажите Сашке и Кольке, что перед завтраком тут надо просто заправить койку и навести порядок - не надо кормить скотину, колоть дрова, разжигать печку, носить воду, готовить еду. Тут есть горячая вода.
На завтрак дают много вкусного - сок, каша, масло, тушенка - но нет нормальной еды - каши с маслом и настоящего молока, поэтому не всегда наедаюсь. Но всегда можно сесть между двух городских парней, которые пьют только кофе. Их порций и моей вполне хватает до обеда. Поэтому городские такие слабаки!
А еще бывают "марш-броски". Сержант говорит, что это для тренировки. Раз он так считает, то я не возражаю. "Марш-бросок" - это примерно как у нас от дома до магазина, но эти броски раз в неделю, а не так ты мама меня посылала в магазин каждый день. После этого городские парни падают со стертыми ногами, и нас везут назад в грузовике. Местность тут неплохая, но слишком ровная.
Сержант - это примерно как учитель в школе, иногда ворчит. Капитан - директор школы. Майоры и полковники, как председатель в сельсовете, бухают, а в свободное от синьки время в основном заняты своими делами и нас не трогают.
Сашка и Колька умрут со смеху, но я тут лучший стрелок. Не знаю почему - мишени размером почти как волк, но не бегают и навскидку стрелять не надо. Все что надо сделать - лечь на плащпалатку поудобнее и выстрелить! Не надо даже набивать патроны порохом и дробью - их привозят уже готовые. Каждый месяц дают деньги, называют зарплатой по контракту. В месяц дают, как в селе за 4 месяца. А ещё тут есть магазин и пряники в нём свежие и их не надо размачивать а колбаса оказывается на цвет розовая, а не зеленая.
Пусть Сашка и Колька поторопятся, пока никто не знает какая тут халява!
P.S. Кстати - посылаю вам 5000 руб. на ремонт сарая и мамке на зубы.
Ваша дочь Галина.

О борьбе с феминизмом и пользе архивирования.
Для любителей судебных сериалов.
Намедни в Торонто закончились судебные слушания по скандальному делу Жана Гомеши (Jian Ghomeshi). Долгое время он был популярным радиоведущим, комментатором и вообще - плейбоем. Мажором. Завсегдатаем модных тусовок и знакомым всяких знаменитостей.

Но в 2014 одна женщина заявила, что Жан ее трахнул. В садистской форме. И случилось это десять лет назад. Упс. Репортеры тут же радостно взвыли и отворили плотины с дерьмом.

Тут следует отступить для пояснений. До 40х годов женщины в Канаде были бесправными. Потом они бились-бились-бились, и добились прав. Охренительных прав. О которых даже не мечтали суфражистки с горящими глазами. Как вдохновенно пел Кобзон, «есть у революции начало, нет у революции конца!» Во всех смыслах.
Феминизм сейчас — это разветвленный бизнес с мощными политическими рычагами. Феминистки тихой сапой внедрились практически везде, где можно чего урвать. В полицию и армию их берут по разнарядке, как в советское время в МГИМО брали детей рабочих. Но потом, когда выясняется, что новобранки не в силах таскать шланги у пожарных или пулементы у военных, то перемещают на теплые места, тем самым лишая заслуженных ветеранов скоротать время до пенсии.
Подозреваю, это феминистки пропихнули в премьеры нынешнее ничтожество. Тот же после избрания в ответ создал кабинет министров, где ровно половина — женщины. То, что почти все из них прыгнули через пять-десять ступенек и были назначены исключительно по половому признаку — никого не озадачило).
Озабоченные бешеные тетки имеют свои программы и журналы, где исступленно доказывают свое превосходство. По их требованиям значительно расширен список сексуальных преступлений. Сейчас в него входят и сексуальные оскорбления, которыми могут оказаться дотрагивания (например, слишком мягко поздороваться за руку), слова ( сказал «аппетитно выглядишь»), и даже взгляды (при этом она может быть в мини-юбке и чулках). А самое прикольное - для доказательства вины мужчины при сексуальных преступлениях вполне достаточно только заявления пострадавшей.
Раньше я думал, что предел кретинизма в канадской юстиции — это внесение самоубийства в уголовный кодекс (сейчас, правда, его убрали), но — нет. Как пишут, в судах томятся сотни дел, где один из супругов обвиняет другого в изнасиловании. Примерно четверть их исходит от мужей, которых достал этот шабаш ведьм.

Я работал с человеком, которого однажды жена так проучила. Как-то в выходной они вместе выпили. Потом перешли на диван. Рассорились, какой фильм смотреть. Муж разозлился, наорал, и ушел в гараж. Жена же позвонила в полицию, заявив, что муж ее бьет. Пока ехала полиция, она сделала ссадину, вмазав себе по лбу бутылкой. Полиция увезла мужика, как он был, отпинали в камере, и закрыли в обезьяннике. На следующий день судья лишил его права приближаться к своему дому на три месяца. Жену стали посещать феминистки, проверяя ее состояние. Та уже была не рада затеянному, и попыталась отозвать заявление, но ее не послушали, потому что посчитали это происками мужа. И так далее. К моменту нашей встречи он больше года жил, снимая комнату в бейсменте, регулярно ходил отмечаться на трезвость и выглядел совершенно затравленным...
Но вернемся к нашей сенсации.
Итак, наутро все газеты вышли с убийственными заголовками (типа: «что скрывает в постели Иван Ургант»). Жана немедленно уволили (без решения суда!) с большой государственной теле-радио корпорации. Его вычеркнули, как ведущего, из всех грядущих событий. А самое главное — стали объявляться новые и новые пострадавшие. Все давали одинаковые показания, как этот монстр их душил и бил в ходе этого самого. И случалось это от 12 до 8 лет назад. Интересно, но монстр не отрицал своего легкого садизма, но говорил, что все было по обоюдному согласию... Никто его не слушал.
Наконец, начались слушания. Гомеши взял адвокатом Мари Хэнайн (Marie Henein). О ней стоит сказать поподробнее. Тетка – умница. Мало того, что за относительно короткий срок она пробилась в юридическую элиту; но также то, что из типичной задроты и офисной страшидлы она превратилась в голливудскую диву. Вдобавок ко всему она не брезгует защитой женщин в Канадской Феминистической Коалици.
Итак, начинается допрос потерпевших. Все они, размазывая сопли, рассказывают об этом уроде Гомеши, который их душил-душил, бил-бил и ругал-ругал. И все это подробно, будто и не прошло десятка лет...
Сексапильная Мари, потирая лабутенами, не спорит, а участливо спрашивает сорокалетних девчонок, насколько сильно все это их огорчило. И какие чувства они испытывают к негодяю. Все опять же сходятся на том, что чувства их подавлены, и они прямо кушать не могут от этой острой личной неприязни. И поэтому им нужна нехилая компенсация.
И вот тут, по всем канонам, начинается спектакль. В зал вносят проектор, на который выведены е-майлы, сохраненные Жаном. Сообщения от жертв. Много. На следующий день, через неделю, и больше после приписываемых преступлений. На всех «жертвы» продолжают флиртовать, обсуждать интим, посылать фото в купальниках, и спрашивать о новых встречах!
Суд объявит решение в марте.

Эта история произошла во времена ярой дружбы СССР и Кубы. тогда наши
дальние стратегические бомбардировщики ту-95 регулярно кружили вокруг
острова делая аэрофотосьемку. кстати, американцы в этом районе держали
свои боевые корабли в том числе и несколько авианосцев. ту-95 огромная
махина с размахом крыльев около 80 метров - пошире чем палуба авианосца
и имеет при себе 4 двигателя с двойными винтами по 3 метра каждый.
так вот летит тушка летит никого не трогает. прямо по курсу вырисовывается
авианосец США. только хотели свернуть и обойти стороной корабль как
появляется перехватчик США. пилот знаками показывает: открой бомболюк.
мало ли, может тушка летит потопить авианосец. наши открыли бомболюк.
пилот подлетел с низу, увидел что там нет ничего, успокоился. опять
поравнялся с тушкой, улыбался, подмигивал и показал брюхо перехватчика
увешанного ракетами воздух - воздух.
и решил пошутить: он показал команду "садись!".
наши переспросили: - садиться!?
- уеs!
- на авианосец?!
- уеs!
- о"кей - сказали русские и на подлете к авианосцу пошли на посадку.
но как они пошли на посадку!!!
снизили высоту и скорость, выдвинули все закрылки и прикрылки, задрали
нос, даже выпустили шасси!!!
американские матросы увидев что на них сейчас сядет эта махина и сметет
с палубы все самолеты и постройки, да за одно и всех людей стали прыгать
за бор в воду! а высота малоприятная с девятиэтажный дом!
наши конечно свернули в последний момент и летели на дальше на минимальной
высоте чтобы скрыться от вражеских локаторов.
(с)Сергей Гултур

У меня на балконе сосулька растет, прямо над машиной, которая сигналит
каждую ночь. Я эту сосульку из чайника подкармливаю.

Отец Федор три года собирает пожертвования на часовню, но пока хватило только на Ауди.

У каждого из нас есть знакомые – люди с непростой судьбой, вызывающие глубокое уважение.
Мне хочется поделиться историей о моём напарнике – звали его Борис Николаевич, для меня- просто Николаич. Работали вместе почти два года на теплотрассе.

Мужик был неленивый, добродушный и словоохотливый – правда с образованием слабовато. Но рассказывал интересно. Ему было уже за шестьдесят (действие происходило в середине восьмидесятых), до теплотрассы работал грузчиком – но тяжеловато должно быть стало, вот и сменил профессию.

Отступление. От своего отца, от матери, от материных братьев (все воевали) я никогда не слышал ни одного рассказа о войне – не желали рассказывать.
Отец один раз раскололся-
- Слушай, говорю, а можно такой вопрос, вы на передовой задницу чем вытирали?
- Зимой снегом, летом травой, листьями…
- А весной?
- Не помню, я в госпитале лежал…

Николаич же рассказывал много и охотно – пообщаться с ним было очень интересно.

Его призвали в июле сорок первого, и сразу отправили под Лугу – в оборону. Неразбериха, говорил была. На отделение выдали три винтовки, две сапёрные лопатки и гранату. Остальное по месту получите, сказали. Шли пешком – от Кировского завода в Ленинграде.

Фон Лееб рвался к городу, развивая наступление. Лужский рубеж удержал его больше чем на месяц – в Ленинграде успели подготовиться. Но враг тогда был сильнее.

После затяжных боёв, в сентябре, группа армий Север в нескольких местах прорвала фронт и двинулась к городу. Часть Николаича попала под сильный артобстрел, и почти полностью была уничтожена. Сам он рассказывал об этом так –

- Ночью прихожу в себя в полузасыпанном окопе – голова бл..дь, кружится, звенит, не вижу ни хера – но вроде живой.

Выкарабкался, винтовку откопал, вокруг полазил – может ещё кто жив? Никого не нашёл. Что делать не знаю, куда идти – тоже. Где Немцы, где наши – неизвестно. Бухает где- то вдалеке, но в стороне города, значит за линией фронта оказался – заеб..сь попал, надо к своим пробираться.

Пошёл. До Ленинграда оттуда около ста километров – шёл ночами, днём боялся. Так никого и не встретил. Винтовку и документы сохранил – значит не дезертир. Как- то удачно не нарвался ни на Немцев, ни на наши патрули – пришёл прямо к себе домой, помылся, поел, выспался и утром – в военкомат. Так мол и так, рядовой Ле…в, часть номер такой- то, прибыл вот– желаю значит, дальше Родину защищать.

- Какая часть, говоришь? … Из под Луги? Так нету такой части, погибла она.
-А в Луге Немцы. А ты сам случаем не диверсант? Ну- ка сидеть здесь, не шевелиться! Сейчас разберёмся, кто ты такой.

-Ну и сижу значит, там в коридоре, говорит. Ни винтовку, ни документы не отобрали- повезло. Дожидаюсь, а сам думаю – вот попал, так попал. Они же долго разбираться не будут- кто знает, чего от них ждать?

Из соседнего кабинета высовывается офицер – морда красная – от недосыпа, должно быть.
- Кто такой?
- Рядовой Ле…в, часть номер такой- то, часть уничтожили, прибыл за предписанием.
- Документы?
- В порядке. Оружие – вот винтовка, и полторы обоймы ещё осталось.

- Тебя- то мне и надо. Обстрелянный?
- Так точно.
Выписывает предписание – смотри – вон во дворе машину грузят, там офицер распоряжается, бегом марш к нему!

И Николаич попал в партизаны. Тогда действительно формировали армейские отряды для отправки в тыл к противнику. Предполагалось, что в тылу эти подразделения сами будут пополняться выходящими из окружений солдатами и местными жителями. Собственно, так оно и происходило в дальнейшем.

Нападали на Немецкие гарнизоны, пускали поезда под откос, мосты и железные дороги взрывали – когда было чем. Снабжение- по воздуху, самолётами, или управляйся сам – в основном- трофейным оружием, связь с центром нечасто и тайком, чтобы Немцы не запеленговали.

На такой огромной территории у Германии разумеется не хватало возможностей контролировать каждый населённый пункт. Вот и управлялись – по мере сил отравляя существование Вермахту. Иногда успешно, иногда – дай Бог только ноги унести.

Был приказ – встретить спецпоезд, пустить под откос, всё, что можно- уничтожить. Подобрались засветло, выставили караулы, линию заминировали, сами сели в засаду. Стемнело.

Но Немцы тоже не дураки были – пустили вперёд дрезину с двумя платформами и прожектором, пулемёты, и команда автоматчиков. Как они разглядели установленную мину? Остановились, полезли снимать. Командир скомандовал «Огонь», а много там навоюешь с винтовкой- то, против пулемёта? Треть отряда за пять минут полегло, остальные – врассыпную.

Автоматчики преследуют – видно приказ был уничтожить отряд – мы им тогда крепко уже насолили. Бежим, стало быть, спасаемся. Тут река впереди – неширокая, метров тридцать, но я ж, бл..дь, плавать- то не умею ни х..уя! Разделись, сапоги и одежду кульком на головы, винтовку на шею – вперёд. Как выше горла перехлёстывать стало- всё, думаю, отвоевался.

Руками ногами молочу, ничего не вижу, пузыри пускаю. Водички хлебнул, тут товарищ меня прихватил за шкирку, вытащил на твёрдое – только узел со шмотками я утопил. Так и идём дальше – он оделся и в обуви, а я в исподнем и босиком. До места базы отряда идти километров сорок – решили найти хоть какой угол, переночевать, барахла какого поискать- мне одеться, а утром – в отряд.

Подходим к деревне – вроде тихо, чужими не пахнет. Пробираемся тихонько – глядь – свет в окошке. Стучимся – слышим идёт кто- то к двери.

Открывает – Батюшка. Поп то есть. Смотрит на меня, мелко крестится, потом мычит, и в обморок. Что за оказия? Входим в хату – старушки ещё две, тоже смотрят на меня с ужасом. Посреди хаты, на столе стоит гроб. А в гробу- такой же рыжий, босой, и в исподнем – даже внешне немного похожи.

- Не пугайтесь, говорю, мы партизаны, а не привидения. Нам бы заночевать?

Утром местные собрали какой ни есть одежёнки, опорки на ноги, и мы пошли.

Командир отряда правильный был мужик, и справедливый. А вот политрука прислали – полного придурка. Всё политинформации проводил, лозунги вслух зачитывал- со значением. Надоел всем.

Остановились однажды на ночлег в деревеньке – пять домов, три бабки. Выставили караулы по дороге – с двух сторон. Бабуля смотрит на нашего – снег на дворе, а он с сентября в летних ботиночках ходит –

- Милок, ты же помёрзнешь весь, на- ко тебе – вот валенки от сына остались, сам- то он на фронте, бери, бери, ноги береги…

Ночью тревога – Немцы. Тот сторожевой, что на дороге стоял, откуда Немцы шли, вовремя тревогу поднял - успели уйти, а второй – что с другой стороны на этой же дороге- тот самый, что с валенками – куда ему деваться? Вместе с нами и побежал.

Добрались до отряда. Отдышались.

Политрук построил всех, смотрит –
- Откуда валенки у тебя?
- Так бабуля подарила.
- Мародёрствуешь, стало быть? Почему не вернул?
- Там немцы уже в деревне были. Да и не так просто взял, подарила она…

Вывел при всём строе, и застрелил из пистолета.
…………………………………………………………………………………………………………………………………..
Командир услышал выстрел, вылез из землянки, поняв, что произошло, посерел лицом.

Промолчал. Скомандовал –

- Вольно, разойтись.

Мы потом только издалека слышали – как он матом обкладывал этого политрука. Субординация называется. Нельзя командирам в присутствии рядовых ругаться.

А политрук потом глупо погиб – сам на мине подорвался. Невнимательный был.
Не поленились, собрали, что осталось, в плащ- палатку завернули, яму вырыли –чтоб похоронить достойно.
Постояли над холмиком, помолчали.

Командир говорит – Ну, жил, бл..дь, бестолково, и скончался непонятно. Да и х..й с ним. Другого пришлют –может лучше будет. Память ему – всё ж за Родину погиб.

- Смирно! Салют!

Стрельнули вверх. Потом по сто грамм выпили на помин души.

- А вообще везучий я, Николаич говорил.

Сколько раз ранили – и всё по пустяку – там царапнет, тут приложится – даже в медсанбат идти было лень – тряпкой замотаешь – само заживёт.

Николаич в начале сорок четвёртого, когда фронт двинулся на запад уже серьёзно, когда партизанские отряды стали расформировывать, попал в батальонную разведку – с его опытом войны в партизанах – бесценный был боец. Сколько раз за линию фронта хаживал – только он сам знает.

Из серьёзных ранений – осколком пересекло на левой руке кости. Два пальца (мизинец и безымянный) скрючились вовнутрь – но немного двигались – сжать кулак было можно.

А вот второе – как из анекдота – Николаич плохо выговаривал слова – гнусаво, и с придыханием.
Это, бл..дь, мне осколок прямо в язык попал. Пополам рассекло.

Врач, когда лечились, пинцетом тычет, гад, ковыряет, вытаскивает железяку из языка, больно, сука до слёз, а он хохочет в голос – Ты у меня, говорит третий такой, за всю войну.
Только тебе больше всех повезло – зубы все целы.
Первый говорил, что в атаку шли, рот открытый, вовсю орал -«За родину», второй- «За Сталина»! А ты что кричал?

- А я, бл..дь, кровью захлёбываюсь, булькаю, кашляю, но честно отвечаю- «Лёха, ё..б твою мать, патроны где»?

Таких анекдотов Николаич рассказывал десятки.

По доброму рассказывал – весело и простодушно. Слушать его было – как Твардовского читать – из Василия Тёркина. Ни злобы от него, ни обиды – просто человек жил так- правильно делал своё дело. Сложилось просто, что пришлось повоевать.

В мае восемьдесят пятого года, у нас (ну, как и везде) в конторе провели митинг памяти – всем ветеранам торжественно вручались ордена Отечественной войны на сорокалетие Победы.

В президиуме актового зала сидят уважаемые люди – с орденами, медалями, в хороших костюмах. По очереди говорят добрые и правильные слова – о памяти, о преемственности поколений, о том, что забыть пережитое нельзя. Правильно говорят. Вдумчиво, и справедливо.

Потом по очереди начинают вызывать из зала награждаемых.

- Орден Отечественной войны второй степени присваивается…..
- Орденом Отечественной войны второй степени награждается -

Очередной ветеран поднимается на сцену, получает награду, улыбается, произносит слова благодарности, все аплодируют.
И вдруг –

- Орденом Отечественной войны Первой степени награждается Л..в Борис Николаевич – и все так с удивлением смотрят – а почему это ему -первой?

Мы сидим рядом в зале, он так подрывается вскочить, я ему вслед – Николаич, блин, плащ сними, куда ты в плаще на хрен?

Снял. Мне отдал.

А под плащём - выцветший армейский китель без погон – он так всю войну и прошёл рядовым – и с обеих сторон – награды от плеч до карманов. Первую степень ему присвоили, потому, что орден Отечественной войны второй степени он получил ещё в сорок пятом.

Я успел разглядеть Славу, Красную звезду и Отечественной войны. А медали пересчитать – это надо было специально постараться. Но "за отвагу" - там было несколько.

Жаль. Я закончил институт и перешёл работать в проектный отдел с теплотрассы. Наши пути разошлись – и больше мы не встречались.

Но покуда жив – считаю своим долгом хранить память о таких людях – и стараться рассказать о них всем – чтобы не забывалось.

Чистосердечное признание
История с прошлого места работы. Один из известных банков. Просматривал как то один из руководителей кредитного департамента черные списки. Люди, которым в нашем банке кредит не светит ни при каких условиях. В разделе "причина" размещены все его прегрешения - просрочки, неуплаты и прочее. И тут натыкается на запись, где в соответствующей графе значится "Чистосердечное признание". Полное недоумение и непонимание, как такая запись могла сюда попасть. После долгих разбирательств вышли на операционистку, которая данную запись ввела.
Выяснилось, клиент звонил в банк с вопросом:
- А вот мне тут сказали, что у вас можно взять автокредит и потом не возвращать.
Девочка оказалась не глупой, сказала, что непременно можно, что ехать в банк необязательно, достаточно продиктовать свои паспортные данные по телефону и ему все оформят. Теперь мужик в черном списке. А термин "чистосердечное признание" вошел в обиход сотрудников.
bahruz

Больница сейчас - это место, где назойливые пациенты мешают врачам работать с документацией.

Я на днях писал о том, как мои студенты трагическим образом калечатся перед экзаменами. Ну да, с сарказмом написал, наболело потому что. И в комментариях получил пост о том, что во всем мире все студенты одинаковые.

К счастью, не все, точнее, не все вот такие, и хочу рассказать историю прямо противополжную.

Давно дело было, в 2006. Училась у меня студентка, вьетнамочка. Маленькая, хрупкая. Больная лейкемией. На лекции ко мне она приходила с передвижной капельницей, и иглой в вене. Никогда ни на что не жаловалась, бывала частой гостьей у меня в кабинете, очень она хотела разобраться в органической химии. На нее смотреть было больно, она потела, ее кожа оливкового цвета за полминуты могла стать бледно-зеленой. Но при этом она всегда улыбалась. Она решала мои задачи в таком состоянии, когда любой из нас, меня включая, давно лежал бы в обмороке. Попросила об отсрочке один лишь раз - ей операцию в тот день делали, костный мозг пересаживали, наверно. Сдала экзамен на следующий день, на твердую четверку. И с этой твердой четверкой и закончила семестр. А четверку у меня получить ой как не просто - их в классе получает максимум процентов 15-20 со всего потока.

Не знаю, что с ней сейчас, контактов я не поддерживал. А память о ней осталась, она мне хитросплетенную косичку по окончании семестра подарила, может знаете такие? - ну, там если за один спрятанный кончик дернуть, то вся косичка в ленточку распустится. Я не дернул, она ж от всей души мне эту вьетнамскую косичку подарила. И мне хочется верить, что до сих пор ее хрупкую, но такую твердую душеньку эта косичка бережет.

Маленькая дочка случайно замечает отца, выходящего из ванной,
и спрашивает маму:
- Мам, а что это такое у папы?
- Ну, доченька, это такая папина штучка... если бы не она, то тебя бы
здесь не было, (задумывается), да и меня, пожалуй, тоже.

По поводу "сколько же гавна надо сделать людям, чтобы так бояться".

В 2003 году, в супермаркете в центре Стокгольма, министра иностранных дел Швеции Анну Линд зарезал душевнобольной Михайло Михайлович.

Один из членов парламента припомнил аналогичный случай с премьер-министром Улофом Пальме и предложил, чтобы министры ходили с охраной.

Остальной парламент практически единогласно проголосовал "против". Потому что власть не должна бояться народа.

До сих пор даже самые высокие чины в Швеции ездят на работу на велосипеде или в трамвае, без всяких телохранителей.

А ведь есть страны, где самый задрипанный депутат ездит с мигалкой, а если министр появляется в супермаркете - об этом назавтра в газетах пишут...

Памятка для тех, кто хочет разбираться в искусстве.

1. Если видишь на картине темный фон и всяческие страдания на лицах -
это Тициан
2. Если на картине воттакенные жопы и целлюлит даже у мужиков
- не сумлевайтесь - это Рубенс
3. Если на картине мужики похожи на волооких кучерявых баб
или просто на итальянских педиков - это Караваджо. Баб он вообще
рисовал полтора раза. На следующей картине - женщина - Горгонян
Медуза Арутюновна. Почему она похожа на джонидепа- загадка почище
улыбки монылизы
4. Если на картине много маленьких людишек - Брейгель
5. Много маленьких людишек + маленькой непонятной х*йни - Босх
6. Если к картине можно запросто пририсовать пару толстожопых
амуров и овечек (или они уже там есть в различной комплектации),
не нарушив композиции - это могут быть:
а) Буше
б) Ватто
7. Красиво, все голые и фигуры как у культуристов после сушки -
Микеланджело
8. Видишь балерину - говоришь Дега. Говоришь Дега - видишь
балерину
9. Контрастно, резковато и у всех воттакие тощие бородатые лица
- Эль Греко
10. Если все, даже тётки, похожи на Путина - это Ван Дэйк.
Все.
Пы. Сы.: Моне - пятна, Мане - люди