Поиск по автору:

Рассказ Аркадия Вайнера о том, как Владимир Высоцкий просил у него роль Жеглова:

— Я пришёл застолбить Жеглова! Никто вам не сыграет Жеглова так, как я его сыграю!

А у меня печень разболелась, и вообще, характер достаточно ехидный, я и говорю ему:
— Ну уж, так и никто…
— А кто сыграет?!
— Ну, начнём с Николая Губенко. Мужественный, красивый, пластичный, талантливый… Чем плохой Жеглов?
— Ты знаешь, ты прав, он замечательный актёр…
— Ну, а вот сейчас бушует повсюду новая звезда — Серёжа Шакуров — такой красивый, такой обаятельный, чем не Жеглов?
— У-у-у! И его я забыл… И он сыграет Жеглова…
Тут я сел на стул, потому что ещё ни от одного артиста в жизни не слышал, что он может предположить, будто кто-то сыграет его роль лучше него… Высоцкий постоял, перекачиваясь с ноги на ногу…
— Да, он сыграл лучше бы…
И тут же…
— Но вам-то с Жорой лучше не надо, вам надо так, как только я сыграю…
Тут я расхохотался, обнял его…
— Конечно, Володя, нет вопросов!
⠀

Музыкальный центр из прошлого . (комбайн)

Голь на выдумку хитра, или Голливуд рыдал от зависти...

Попервости-то он смеялся, этот самонадеянный Голливуд... Как будто и не знал, на какие прорывы способны молодые и дерзкие! Да, смеялись голливудские спецы, когда начинающий, но полный невероятных идей режиссёр Владимир Чеботарёв взялся за создание фильма "Человек-амфибия". Сценарий этого фильма уже десять лет пылился на полках "Ленфильма"...

Нью-Йорк Таймс писала по этому поводу: "Сам Уолт Дисней отказался от экранизации беляевского романа из-за сложности подводных съёмок, а русские, которые работают на допотопной технике, решили бросить вызов судьбе!"

И да, бросили! Да такой удался фильм, что, по словам тогдашнего министра культуры Е.Фурцевой, он стал подарком министерству финансов - ведь всего за год его посмотрела треть зрителей СССР. Увидели его и зрители ещё более, чем 100 стран. По кассовым сборам фильм крушил все рекорды...

Подарком фильм стал не только казне, но и зрителям. Мне было чуть больше восьми лет, и в клуб нашего рабочего посёлка "Человека-амфибию" ещё не привозили, но моя подруга Наташка была уже в теме: захлёбываясь от восторга, она живописала мне приключения "красивых-прекрасивых" влюблённых и перепела песни, звучавшие в фильме.

Я слушала, широко раскрыв глаза, и это было моё первое впечатление от ещё неувиденного фильма - восторженный Наташкин рассказ...

А создание этой приключенческой ленты и само стало приключением. Начнём с того, что бюджет на съёмки первого в мире игрового фильма под водой был отпущен такой же, как для съёмок простенькой детской сказки в Костромском музее деревянного зодчества.

И фильм этот не был бы тем, что он есть, если бы не технические изобретения и профессионализм оператора Эдуарда Розовского.

На съёмки в Средиземном море и сотрудничество с Жак-Ивом Кусто денег, естественно, не хватило, и пришлось довольствоваться Чёрным морем, живностью не богатым.

Чтобы создать впечатление оживлённой жизни морских обитателей, оператор придумал размещать перед объективом камеры емкость с водой, в которой плавали несколько рыбок - так создалось впечатление богатого подводного мира. Подводные растения сделали из пластика, а в роли акулы, напавшей на Ихтиандра, сняли крупную рыбину, купленную у черноморских рыбаков.

Большой головной болью оказалась безопасность подводных съёмок. Ещё одним изобретением Розовского были специальные боксы для гидроизоляции кинокамер - чтобы никого не убило током.

От давления и перепада температур лопались осветительные лампы - пришлось через министерство обороны добыть лампы для реактивных самолётов.

В итоге за свой "подарок министерству финансов" оператор Розовский лишился партбилета и чуть не оказался за решёткой за перерасход государственных денег в миллион рублей.

Прежде, чем приступить к съёмкам под водой, актёры и съёмочная группа несколько месяцев обучались плаванию в Ленинградском институте физкультуры имени Лесгафта. Анастасия Вертинская плавать училась с нуля.

На роли главных героев режиссёр искал молодых малоизвестных актёров с неземной внешностью: у Гуттиэре глаза должны быть как небо, а у Ихтиандра - как море.

И нашли - Вертинскую и Коренева... Анастасия Вертинская ещё училась в школе, и возле неё неотлучно находилась мама со школьными учебниками и тетрадками. Экзамены юной актрисе пришлось сдавать в Баку - там, где снимался фильм.

А Владимира Коренева ассистентка привела с его дипломного спектакля, и это стало такой удачей, что другого Ихтиандра невозможно себе представить...

Эта роль принесла молодому актёру бешеную популярность - такую, что поклонницы исписали губной помадой все стены в его подъезде признаниями в любви, так что Кореневу пришлось делать в подъезде ремонт за свой счёт.

За безопасностью съёмок под водой следили специалисты по подводному плаванию: вместе с актёрами спускались на дно, забирали у них акваланги, и начиналась съёмка. Продолжалась она не дольше минуты, потом опять надевали акваланг, потом - опять съёмка. Это делалось для эффекта непрерывности.

Юная Настя Вертинская очень боялась нырять, но когда она увидела предложенную ей дублёршу - крепко сбитую чемпионку по подводному плаванию, сказала: "Нет, она вместо меня сниматься не будет! Лучше я утону!"

И, конечно, без музыки молодого, но чрезвычайно яркого композитора Андрея Петрова не был бы этот фильм таким хитом!

Фильм был создан молодыми, влюблёнными в своё дело энтузиастами и стал сказкой для взрослых на все времена...

Много лет спустя Владимир Коренев говорил, что такая "нетленка" может родиться только у бескорыстных, увлечённых людей, не подвластных "жажде наживы"...

Режиссёр вспоминал, что во время кастинга состоятельный кавказский гражданин обещал ему заплатить автомобилем "Волга" за то, чтобы роль Ихтиандра сыграл его сын. Это была очень высокая цена!

И, если бы позарился режиссёр на ту "Волгу", не было бы у нас этого потрясающего фильма! Посмотрели бы мы его разок с тем кавказским сынком вместо Коренева в роли Ихтиандра - и забыли!

А уже больше шестидесяти лет не стареет этот искромётный, яркий и романтичный фильм, и это награда его создателям за их честность, увлечённость и любовь к нам, зрителям!

Нина третий день бродила по своей даче.. В который раз рассматривала, перекладывала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, нехитрую посуду в серванте..
-Да, — понимала Нина, - сын прав, не за что ей здесь держаться. Барахло какое-то. Надо продавать. Юрке деньги позарез нужны в этой Германии..
Она уже 7 лет не видела сына. Как уехал тогда с женой.. Звонит только, когда что-то нужно. Вот теперь деньги понадобились. Требует. А у Нины только однушка в хрущёвке в Измайлово, да эта дачка..
Раньше жили они большой семьёй в просторной трёхкомнатной квартире в Сокольниках. Были живы ещё нинины родители, был жив любимый муж. Когда Юрка вырос и женился, а Нина овдовела, сын настоял на размене квартиры. Нина смиренно переехала в однушку в чужой район. Потом Юрка с женой засобирались в Германию и продали своё жильё.
Нина осталась одна. 6 месяцев в году она проводила на даче, где прошло её детство, где цвёл весной маленький яблоневый и сливовый сад, благоухала сирень и жасмин.. Где было счастливое общение с состарившимися друзьями детства..
Продать дачу было для Нины концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. И Нина смирилась.
Купить этот клочок земли с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился сосед Нины Колька. Сорокалетний добрый сосед, ровестник Юрки, с которым сын здесь рос, играл, гонял на велосипеде.
Оформили документы. Вырученные деньги Нина тотчас перевела сыну. Прибрала дом и участок и кликнула через забор Кольку, чтобы отдать ключи.
— Теть Нин, — пробасил Колька, — Значит так! Я бумажку подписал. Живите сто лет — дача ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Юрке вашему хватит вас доить! Ненасытные они с женой.

© Ольга Мальцева

В канун Рождества 1971 года трагедия неожиданно обрушилась на экипаж и пассажиров рейса LANSA 508 - в самолёт ударила молния, когда он пролетал над перуанской Амазонией. Лайнер распался прямо в воздухе, поэтому люди падали с огромной высоты в непроходимые тропические джунгли. Из всех, кто был на борту, лишь Юлиане Кёпке, семнадцатилетней девушке, удалось выжить. Она упала с высоты 10 000 футов (около 3 км), всё ещё пристёгнутая к своему креслу, и чудо — вместе с удачным стечением обстоятельств — смягчило её падение, подарив ей шанс на жизнь.

Очнувшись среди влажных руин тропического леса, Юлиане обнаружила у себя сотрясение мозга, перелом ключицы, глубокие раны и бесчисленные порезы, мгновенно облепленные насекомыми. Но у джунглей не было милости и не было времени на отчаяние. Собрав остатки сил, она вспомнила навыки выживания, которым её учили родители — два зоолога, много лет жившие с ней в сердце Амазонии. Юлиане нашла маленький ручей и пошла вдоль его течения, зная простое правило: вода всегда ведёт к людям.

На протяжении одиннадцати дней она шла, ползла и плыла через один из самых суровых лесов планеты. Она выживала, благодаря воде из ручья и нескольким конфетам, найденным среди обломков. В её раны проникали паразиты, солнце беспощадно жгло кожу, а ночи были наполнены звуками невидимых, но близких хищников. И всё же Юлиане продолжала идти — ведомая инстинктом, детскими воспоминаниями о джунглях и непреклонной волей к жизни, возможно, всё ещё надеясь, что её мать тоже выжила.

На одиннадцатый день, истощённая и едва держась на ногах, она наткнулась на отдалённую лачугу лесорубов. Мужчины, которые её нашли, были потрясены её невероятной историей и немедленно доставили её в лагерь спасателей. Так Юлиане Кёпке стала единственной выжившей из 92 человек, находившихся на борту самолёта. Её история облетела весь мир как один из самых удивительных и невероятных примеров человеческой стойкости.

Сегодня Юлиане — биолог, вернувшаяся в Амазонию, в тот самый лес, который почти отнял её жизнь, но в то же время — спас её…

Из сети

Джудитта Челентано - мама того самого Адриано Челентано.

Адриано появился на свет, когда его матери было сорок три года. Она долго не могла поверить, что беременна, чуть не накричала на врача, который ей об этом сообщил. Тогда Джудитта Челентано решила, что ребенок либо родится мертвым, либо умрет вскоре после рождения - "это же сын стариков!" Она была настолько в этом уверена, что даже не готовила пеленок и распашонок. Когда ребенок к ее изумлению появился на свет здоровым, его пришлось закутывать в лоскуты, наскоро нарезанные из отцовских рубашек.

Имя младенец получил в честь сестры Адрианы, которую никогда не видел - она умерла еще до его рождения, когда ей было девять лет. Мать обожала Адриано, и именно она напророчила ему карьеру. Однажды неожиданно сказала: Ты, когда вырастешь, должен стать или певцом, или цирюльником. Юный Адриано ответил: Нет, певцом - нет, никак. Я не умею, не знал бы с какой стороны начать, и потом, я никогда не пел. Это вы все поете! (Семья действительно была очень музыкальной).
В конце концов он стал заниматься ремонтом часов. А параллельно все-таки заинтересовался музыкой - американским рок-н-роллом, стремительно входившим в моду.

Так и началась история великого Адриано Челентано.
Хотя мать предпочитала классические старомодные песни, она поддержала сына, заставила себя полюбить рок-н-ролл и подолгу его слушала, делая звук погромче.

Когда Адриано женился на красавице Клаудия Мори, она очень тепло приняла невестку (по мнению самого Челентано, его мать и жена были женщинами одного типа). Если Челентано с женой спорил, то его мать чаще всего вставала на сторону невестки, даже когда понимала, что сын прав. И называла ее самой красивой женщиной в мире.

В Японии нет Дня учителя

Oднaжды я спрoсил у свoегo япoнскoгo кoллеги, учителя Ямaмoтa:
- Кoгдa в Япoнии oтмечaют прaздник учителей, кaк Вы егo встречaете?
Удивлённый мoим вoпрoсoм, oн oтветил:
- У нaс никaкoгo прaздникa учителей нет. Услышaв егo oтвет, я не знaл, верить ему или нет. У меня мелькнулa мысль: «Пoчему стрaнa, где рaзвитa экoнoмикa, нaукa и техникa тaк неувaжительнo oтнoсится к учителю, егo труду?».

***
Кaк-тo пoсле рaбoты Ямaмoтa приглaсил меня в гoсти к себе дoмoй. Пoскoльку oн жил дaлекo oт шкoлы, мы пoехaли нa метрo. В вечерний «чaс пик» вaгoны пoдземнoгo пoездa были перепoлнены. Кoе-кaк прoтиснувшись, я стoял, крепкo ухвaтившись зa пoручни. Внезaпнo дедушкa, сидевший рядoм, уступил мне местo. Не пoнимaя тaкoгo увaжительнoгo oтнoшения сo стoрoны пoжилoгo челoвекa, я не мoг принять егo предлoжения, oднaкo oн был нaстoйчив, я вынужден был сесть. Пoсле выхoдa из метрo я пoпрoсил Ямaмoтa oбъяснить пoступoк aксaкaлa. Ямaмoтa улыбнулся и укaзaв нa мoй нaгрудный знaк учителя, скaзaл:
- Этoт стaрец увидел твoй знaк учителя и в знaк увaжения к твoему стaтусу уступил свoё местo.

Пoскoльку я в первый рaз шёл в гoсти к учителю Ямaмoтa, былo неудoбнo идти с пустыми рукaми и я решил приoбрести пoдaрoк. Свoими мыслями я пoделился с Ямaмoтa, oн пoддержaл меня и скaзaл, чтo впереди есть мaгaзин для учителей, где мoжнo приoбрести тoвaры пo льгoтным ценaм. Я внoвь не удержaл свoи эмoции:
- Льгoты предoстaвляются тoлькo учителям? – спрoсил я.
Пoдтверждaя мoи слoвa, Ямaмoтa скaзaл:
- В Япoнии учитель – сaмaя увaжaемaя прoфессия, сaмый увaжaемый челoвек. Япoнские предпринимaтели сильнo рaдуются, кoгдa в их мaгaзины прихoдят учителя, считaют этo бoльшoй честью для себя.

***
Зa время пребывaния в Япoнии я неoднoкрaтнo видел, кaк япoнцы безмернo увaжaют учителей. В метрo для них существуют oтдельные местa, для них oткрыты oтдельные мaгaзины, учителя не стoят в oчередях зa билетoм нa любoй вид трaнспoртa. Зaчем япoнским учителям oтдельный прaздник, кoгдa кaждый день их жизни слoвнo прaздник?

Перескaзывaя эту истoрию, я всем сердцем хoчу, чтoбы и нaше oбществo вырoслo дo тaкoгo урoвня, дo тaкoгo oтнoшения к учителю, a учителя были дoстoйны тaкoгo высoкoгo звaния!» Передaйте этo пoслaние всем свoим кoллегaм. Пусть в груди бьётся у всех нaс гoрдoсть! Учитель пред именем твoим я преклoняюсь...

Рустaм Бисенев

Из сети

За 1942-й Лидия Литвяк сбила над Сталинградом 6 немецких самолетов. За храбрость, проявленную в боях, летчица удостоилась права наносить отличительные знаки на борт истребителя.

С детства девочке не нравилось собственное имя. Она просила звать ее Лилия или просто Лиля. Отсюда и ее радиопозывной — «Лилия-44» (по иным сведениям, «Белая лилия»). На капоте самолета летчицы «расцвел» цветок, и вскоре девушка получила ласковое, но героическое прозвище — Белая Лилия Сталинграда.

23 февраля 1943 года Литвяк вручили первую боевую награду — орден Красной Звезды.

Казалось, никакие сложности не могли вывести Белую Лилию Сталинграда из сражений. 22 мая 1943 года в неравном бою ее тяжело ранили. Несмотря на это, летчица довела искореженный истребитель до базы. Ее отправили в госпиталь, затем — домой, восстанавливаться. Но всего 2 недели спустя Лидия вновь взмыла в воздух.

Последние подвиги Лидия Литвяк совершила над «Миус-фронтом». 1 августа 1943 года она четырежды вылетала на борьбу с врагом. Единолично сбила 2 самолета, еще один — в группе. В 4-й раз она не вернулась на базу.

За полтора года Великой Отечественной войны Литвяк совершила 168 боевых вылетов в небо. На ее счету 12 личных побед и еще 4 — в составе группы. Белая Лилия Сталинграда считается самой результативной женщиной-истребителем.

Подвиги Белой Лилии Сталинграда увековечены в документальных и художественных фильмах: «Дорогами памяти» (1979), «Истребители» (2013), «Лиля» (2014).

В мoлодости Aлен Дeлон нocил вoeнные кypтки, чтoбы былo yдобнее согpeвать вcex щeнкoв, котopыx он встречал на пути. Сегодня французский актер содержит 5 питомников для бездомных собак и кошек."В моем доме всегда живет много собак". Делон уже давно живет в Швейцарии и там занимается собаками. Однажды, узнав, что какие-то садисты облили в Пиринеях собаку бензином и подожгли, он послал к ней своего ветеринара и даже добился суда над садистами. Впервые в судебной практике судья распорядился, чтобы жертва — пёс по имени Мамбо присутствовал в зале суда. Кстати, садистам дали реальные длительные сроки.

Любовь Алена Делона к собакам с детства. Он рассказывает, что первой его собакой была доберманша по кличке Гала. «Однажды я на неё накричал и даже ударил по заднице. Она села и взглянула на меня. Я увидел, что она плачет. С тех пор я все понял, и теперь мои собаки всегда улыбаются». «Меня всегда трогают собаки, которые находятся рядом с бомжами на улице. Им всё равно, что их хозяин — бомж.

Вы думаете, что мои собаки знают, что я — Ален Делон? Им всё равно! Мои собаки меня любят, они не знают кто я, что я делаю. Эта безоговорочная любовь, любовь без размышлений, полная и настоящая любовь!» Ален Делон состоит в Обществе защиты животных. В его имении живет 8 собак. Там же расположено кладбище всех его бывших собак: всего их было 45. Посреди этого собачьего некрополя он построил часовню. И после многочисленных обращений получил официальное разрешение похоронить себя там, когда придёт этот день. Он утверждает, что это высшая роскошь.

Животные, которых мучают, волнуют его намного больше. Он готов пустить в ход все средства и свое влияние, чтобы защитить их.
Однажды Ален Делон вызвал вертолёт, чтобы спасти кошку, которой кто-то вырвал лапу, привязав ее к машине. Теперь трехногая кошка живет у него в имении. Как и трехногий кролик.

В Тихом океане спасли мужчину, который три месяца дрейфовал в одиночестве вместе со своей собакой.
51-летний австралиец Тим Шэддок отправился в путешествие на своём катамаране из мексиканского порта Ла-Пас, мечтая пройти около 6000 километров до архипелага
Французская Полинезия. С ним рядом — верная спутница, собака по кличке Белла.
Но судьба распорядилась иначе.
Спустя несколько недель
после выхода в море их настиг мощный шторм. Волны разбушевались, как будто сам океан
решил испытать их на прочность.
Катамаран получил серьёзные повреждения — электроника и радиосвязь вышли из строя, судно стало полностью
неуправляемым.
С этого момента началась настоящая борьба за жизнь.
Три месяца — без связи, без навигации, без надежды на спасение.
Шэддок и Белла
дрейфовали посреди безграничного океана, где горизонт сливается с небом, а каждый день может стать последним.
Они выживали, питьём дождевую воду и поедая сырую рыбу, которую Тим ловил с помощью самодельной сети.
Его кожа обожжена солнцем, тело исхудало, но дух не сломался. Он говорил с собакой, разговаривал с морем, верил, что кто-то их всё-таки найдёт.
И чудо произошло.
6 июля вертолёт, сопровождавший проходящий мимо рыболовный траулер, заметил их дрейфующий катамаран.
Через несколько часов измождённых , но живых , Тима и его собаку подняли на борт.
"Я прошёл через очень тяжёлые испытания в море.
Мне просто нужен отдых и хорошая еда.
Но со мной всё в порядке", — сказал Шэддок, когда его доставили на судно.
Теперь Тим и Белла возвращаются в Мексику — живые доказательства того, что человеческая воля и преданность собаки способны победить даже океан.

Из сети

Это не просто дерево.

Это не просто дерево.
Это урок для Людей.
Это дерево растет у дороги в горном массиве Бюкк в Венгрии.
Прошло много лет с тех пор, как кто-то срубил низ ствола тонкого деревца, но оно не погибло, потому что его держат и кормят "руки" соседнего дерева!
Каждую весну они вместе распускают листья, вместе наслаждаются теплом летнего солнца и вместе ложатся спать осенью. Уже много лет...

Русская живопись...
___
Мало кто знает, но на самом деле это творение двух русских художников - Ивана Шишкина и Константина Савицкого...
Шишкин и Савицкий были не только художниками, но и близкими друзьями. Когда Иван Иванович показал другу неоконченную работу "Утро в сосновом лесу", Савицкий предложил:
- Давай твою картину дополним...
На что получил ответ:
- У тебя глупая шутка! Даже не вздумай прикасаться к моей картине! Я пишу о жизни леса...

Задумка Шишкина была такова...
Утро, туман, роса. И старое-старое дерево, корни которого ослабели, как здоровье у человека в старости, - оно наклонилось, упало, переломилось, засохло...
Но Савицкий не отстаёт - давай прибавим медведей, ну давай прибавим!

И Шишкин, будучи человеком достаточно мягким, в итоге согласился и пошёл на эксперимент...
Константин Савицкий своей рукой дописывает медвежью семью, не касаясь пейзажа. А позже приезжает на выставку послушать, что будут говорить про его медведей, а так как художника мало кто знал в лицо, ему удается остаться незамеченным. Подойдя ближе, он увидел толпу людей перед картиной и страшно обрадовался, но когда услышал, что говорят, сильно разочаровался...
Люди недоумевали:
"Над нами точно кто-то шутит! Такого не может быть! Почему в прекрасном пейзаже Шишкина какие-то плюшевые мишки?"...
Обиженный Савицкий приехал к Шишкину и сказал:
- Я дарю тебе своё авторство...

И по его просьбе друзья отправились вместе к Павлу Третьякову, так как картина уже была выкуплена им, и попросили в их присутствии замыть скипидаром в нижнем левом углу полотна фамилию Савицкого...
Вот такая история...

Между прочим около 20 лет назад наследники Савицкого обратились к директору Третьяковки с просьбой восстановить авторство...
Рассмотрев это заявление, был вынесен отрицательный ответ, так как это было совместное решение - Шишкина, Савицкого и Павла Третьякова...
Поэтому оснований для смены авторства нет...
____
Иван Шишкин.
"Утро в сосновом лесу".
1889г.
Третьяковская галерея.

Одно из самых недооцененных условий прогресса — стандартизация. В Европе 1789 года существовало более двухсот пятидесяти ТЫСЯЧ различных единиц измерения — каждая провинция, каждый город, иногда каждый цех имели свои локтя, фунты, бушели. «Парижский локоть» был не равен «лионскому», а «нормандская сотня» означала 120, потому что там считали дюжинами. Меры были привязаны к конкретным практикам — «акр» означал площадь, которую один человек может вспахать за день и потому в горах он был меньше, чем в долине.

В 1791 году французское Учредительное собрание поручило Академии наук создать универсальную систему мер. Принцип выбрали красивый: метр должен составлять одну десятимиллионную часть четверти земного меридиана. Тогда два астронома — Жан-Батист Деламбр и Пьер Мешен отправились в семилетнюю экспедицию, чтобы триангуляцией измерить дугу меридиана от Дюнкерка до Барселоны. Это было время террора, войны с Испанией и оккупации. Их арестовывали как шпионов, ставили под подозрение в революционных трибуналах, обвиняли в роялизме (поскольку они работали с дореволюционными астрономическими таблицами). Деламбр завершил северную часть, Мешен застрял на юге — и в Каталонии обнаружил в собственных измерениях ошибку, которую он скрыл от коллег. В результате платиновый эталон метра получился немного длиннее десятимиллионной части меридиана. Метр распространялся по миру медленно: Франция — 1799, Нидерланды — 1820, Германия — 1872, Россия — 1899, США так до сих пор полностью не перешли на метрическую систему. Это приводило ко множеству ошибок и аварий.

До 1841 года каждый английский механический завод нарезал болты со своим шагом и углом профиля. Это означало, что если у вас сломался болт на станке Манчестера, заменить его в Шеффилде было невозможно. Инженер Джозеф Уитворт обошел главные британские заводы, измерил болты, усреднил параметры и в 1841 году предложил единый стандарт. Это первый в истории успешный промышленный стандарт международного уровня — британская резьба распространилась по всей империи и за ее пределы, а потом конкурировала с американской резьбой и метрической ISO. Именно отсюда начинается взаимозаменяемость деталей, без которой немыслимо массовое производство.

В Британии 1830-х годов шла настоящая война за стандартную ширину железных дорог. Существовали две разные системы (Стефенсона и Брюнеля) и в местах их пересечения пассажиры были вынуждены пересаживаться, а грузы — перегружаться, что вызывало хаос. Парламентская комиссия приняла закон, обязавший все новые линии строить в стефенсоновской колее. Аналогичная история произошла в США в 1886 году, когда всего за два дня около 13 000 миль южных железных дорог одновременно перешили с пятифутовой колеи на стефенсоновскую, чтобы интегрироваться с северной сетью. Это была крупнейшая инженерная операция XIX века, и о ней почти никто не помнит.

В 1778 году французский оружейник Оноре Бланк в присутствии американского посла Томаса Джефферсона продемонстрировал, как из ящика случайно перемешанных частей мушкетов можно собрать рабочее оружие, не подбирая детали. Это произвело на Джефферсона огромное впечатление и он привез эту идею в США и хотя сама система во Франции после Революции заглохла, в Америке ее подхватили государственные арсеналы, на которых была налажена машинная нарезка стандартных частей. Сначала стандартизация распространилась на оружие, потом на швейные машины Зингера, велосипеды, печатные машинки и в итоге автомобили Форда.

Железные дороги были бы невозможны без стандартизации времени. До 1883 года в США каждый город жил по местному солнечному времени, и разница между Бостоном и Нью-Йорком составляла около 12 минут. Для пешехода это не имело значения, для дилижанса — тоже, но для железной дороги это был кошмар: расписание на крупной американской ветке могло включать до сотни локальных времен, и это было одной из главных причин крушений. Уильям Фредерик Аллен, секретарь съезда железнодорожных управляющих, разработал систему четырех часовых поясов и убедил все главные дороги страны принять ее одновременно — в полдень 18 ноября 1883 года американские города перевели свои часы на единое поясное время. Многие города сопротивлялись, но проиграли. Через год в Вашингтоне состоялась Международная меридианная конференция, которая приняла Гринвич за нулевой меридиан и установила систему мировых часовых поясов.

Была длительная война за концертное «ля» — 440 герц. Высота ноты ля первой октавы «плавала» с XVII по XIX век: в Венеции XVII века «концертный тон» (mezzo punto) звучал примерно на современных 460 Гц, в немецких церквях XVIII века тот же ля разных органов гулял от 380 до 480 Гц — то есть разница между двумя «ля» в соседних городах могла быть больше полутора тонов. Бах, переезжая из Лейпцига в Дрезден, переделывал свои кантаты, потому что иначе певцам было невозможно их петь. В XIX веке оркестры повышали строй, потому что более высокий тон дает более яркое и звонкое звучание духовых, а каждый дирижер хотел блистать. Это разрушало голосовые связки певцов, особенно сопрано — Верди в 1884 году яростно протестовал и предлагал зафиксировать «итальянский ля» на 432 Гц, который тогда считался разумным компромиссом. После долгих споров Международная конференция по стандартизации в Лондоне в 1939 году приняла решение: концертный ля = 440 Гц. Интересно, что главным аргументом была не музыка, а радиовещание: BBC и другие национальные вещатели остро нуждались в общей точке для трансляции концертов, и нота-камертон 440 Гц транслировалась в эфире как технический сигнал.

Была война за количество клавиш у фортепианной клавиатуры. Победил стандарт фирмы Стейнвей, утвержденный в 1880 году — 88 клавиш: 52 белые и 36 черных. У клавикордов и клавесинов XVI–XVII веков было 4–4,5 октавы, у молоточкового фортепиано Кристофори (1700-е) — около 4,5, у инструмента, на котором работал Бетховен — 6 (отсюда «лишние» сонаты, не помещающиеся на старых инструментах). Лист и Шопен играли на 7-октавных. Стейнвей добавил еще четверть октавы вверх и три ноты вниз — частично из коммерческих соображений (чтобы инструмент был больше, чем у конкурентов), частично потому, что некоторые композиторы это требовали.

Была война за стандарт MIDI, который спас электронную музыку потому, что в начале 1980-х каждый производитель электронных синтезаторов (Roland, Yamaha, Korg, Sequential Circuits, Oberheim, Moog) использовал собственный закрытый протокол связи между инструментами. В результате студийная электронная музыка уже существовала, но ее нельзя было легко интегрировать — подключить синтезатор Roland к секвенсору Sequential Circuits было невозможно. Производители смогли договориться и протокол MIDI был опубликован полностью бесплатно, без лицензионных отчислений. Без MIDI не было бы ни современной поп-музыки, ни домашней звукозаписи

Была война за стандарт контейнера и «Война токов» — за стандарт электроснабжения (постоянный против переменного), долго шла война за стандарт раскладки клавиатуры. Были войны за размер кредитной карты, водительских прав, пропусков на работу, гостиничных ключей и транспортных карт.

Были и проигранные войны, в которых стандарта достичь не удалось (и уже не удастся). В результате сегодня в мире сосуществует около 15 несовместимых типов розеток.

Из сети

Джeки Чан вмecтe c Пьеpoм Ришаром в Гонконге, 1985 год

Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз, ее спросили: «Что бы Вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей?» И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: «Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта уже много лет!» Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит не сказать ничего. «Мировая звезда — и какой-то Паустовский?! — удивлялись организаторы встречи. — Что за бред?!» Но всех — на ноги! И к вечеру Паустовского, уже тяжелобольного, наконец, разыскали.

То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, некогда подруга Ремарка и Хемингуэя, — вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг — медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! — начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.

А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. «С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал, — поясняла звезда. — И вот — сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо!»

«Белый Бим Черное Ухо» – тот уникальный случай, когда все зрители в один голос признают «Да, фильм гениальный», но почти никто не решается посмотреть его второй раз.
Уж слишком горькие приключения обаятельного пса рвут душу. Стив(настоящее имя собаки).
Доброго умного пса на съемочной площадке сразу полюбили и окрестили по-простому Стёпкой. Киношники наперегонки носили ему бутерброды и сосиски. По словам Ростоцкого, Стив будто читал сценарий, настолько сообразительным он был.
Единственный раз, когда всеобщему любимцу понадобился дублер, - это эпизод на железной дороге. Помните, тот момент, где лапа Бима застревает между рельсами, несчастный пес пытается вырваться, а в это время на него неумолимо надвигается поезд?.. Поскольку съемочная команда опасалась, что Стёпка повредит лапу и не сможет дальше играть, в этой сцене его подменил другой пес. Дальше, не смотря на трудности, Стёпка успешно справлялся сам.

Цыплят по осени считают

Фильм писался на отечественную пленку «Свема», но Стив с трудом переносил яркое освещение, небходимое для съемки. Поэтому специально для производства «Бима» была закуплена светочувствительная пленка «Кодак». Стоила она почти в три раза дороже отечественной, что опять же вызвало шквал критики в адрес Ростоцкого и его «собачьего проекта». Но результат показал, что дело того стоило.
Популярность «Бима» была оглушительной. В первом прокате фильм посмотрело более 20 миллионов человек. Лента была номинирована на «Оскар». Зрители от мала до велика выходили из кинотеатров, рыдая навзрыд.
Никто не ожидал такого успеха, никто понятия не имел, чем он может аукнуться. Например, с актрисой Валентиной Владимировой, сыгравшей злобную соседку Иван Иваныча, перестали здороваться знакомые. На улице на нее неоднократно бросались с кулаками агрессивные любители животных. Менее впечатлительные прохожие просто интересовались: почему она такая злая и за что ненавидит бедных зверюшек. Актриса даже завела собаку, чтоб на нее перестали косо смотреть соседи. Не помогло.
Актера Михаила Дадыко, герой которого позарился на редкий ошейник Бима, пионеры однажды обстреляли пакетами с водой. Ребята яростно выкрикивали: «Это тебе за Бима!». Актер радовался, что в пакетах просто вода.

Грустный финал

Печально сложилась не только судьба книжного Бима. Умнейший пёс Стив повторил судьбу своего экранного персонажа — умер из-за человеческой жестокости и равнодушия.
Хозяин Стива с трудом справлялся с молодой активной собакой охотничьей породы. Поэтому предложению сдать пса в аренду киностудии он очень обрадовался. За полтора года, что шли съемки фильма, он ни разу не навестил своего питомца на площадке. При этом ежемесячно являлся в бухгалтерию получать деньги за Стива.
Пес тосковал. Глядя на его печальные глаза, Ростоцкий даже принял решение сначала снимать финальные эпизоды истории: чтобы отразить на экране тоску собаки, оставшейся без хозяина.
Со временем Стив «оттаял». Его любила и охотно подкармливала вся съемочная группа. Поэтому Тихонов, которому для роли нужно было наладить особое взаимодействие с псом, был немало озадачен. Сколько не носил он в кармане колбаску, Степка никак не выделял его из толпы киношников.
Тогда актер стал являться на площадку заранее, чтобы полчаса погулять со Стивом. А после по совету кинолога даже несколько раз взял сеттера на охоту. Взаимопонимание двух актеров было найдено – пёс привязался к Тихонову и повсюду следовал за ним.
Памятник собаке по кличке Белый Бим Чёрное ухо, открыт в Воронеже в 1998 году.
Поэтому в сцене, где Иван Иваныча увозят на «скорой», Стив «сыграл» настолько убедительно. Просто накануне ему два дня не давали увидеться с Тихоновым. Стёпка скучал. Увидев, наконец, друга, ошалел от радости. И тут актера запихнули в машину и куда-то повезли… Реакция Стива, когда он отчаянно лает и растерянно бежит вдогонку за «скорой», была совершенно искренна и неподдельна.
Когда съемки фильма закончились, настоящий хозяин долго не приезжал за псом. Кинолог Виктор Сомов не выдержал и сам отвез собаку владельцу. Надо было видеть радость «Бима»: вне себя от счастья он носился по родному двору. Когда из подъезда вышел, наконец, хозяин, пес едва не потерял сознание от счастья.
Впрочем, хозяин успел за два года жениться и сделать дома ремонт. Активная молодая собака явно не вписывалась в его жизнь. И владелец выставил объявление о продаже «Бима», а пока сдал собаку на передержку в питомник. Покинутый пёс грустил, отказывался от еды и вскоре умер, обнимая игрушку, которую оставил ему хозяин.
В то время, как зрители со всего Союза забрасывали Ростоцкого письмами с мольбой переснять концовку фильма и оставить Бима в живых, Стив умер, не выдержав человеческого предательства.(с)

1 июля 2015 года в возрасте 106 лет умер Николас Уинтон – человек, спасший от смерти 669 детей, которые должны были погибнуть в фашистских концлагерях во время Холокоста.

Мужчина целых 50 лет ни слова никому не говорил о том, как в 1939 году он вывез из оккупированной немцами Чехословакии обреченных на смерть детей.
В декабре 1938 Николас работал биржевым маклером в Лондоне. Собирался провести отпуск в Швейцарии, покататься на лыжах. Но вдруг позвонил друг Мартин, работавший в Праге в Британском комитете по делам беженцев. Мартин попросил Уинтона отменить отпуск и приехать в Прагу – есть, мол, очень важное дело.

Приехав в Прагу, Уинтон увидел огромные лагеря беженцев. Увиденное настолько впечатлило Николаса, что он принял решение остаться.

После «Хрустальной ночи» 1938 года, когда нацисты уничтожили практически все еврейские магазины, дома, синагоги, немецкие евреи бежали в Прагу, но фашисты заняли и ее. Город наводнили беженцы из Судетской области, все они нуждались в помощи, и особенно беззащитными выглядели, конечно же, дети. Уинтон прекрасно понимал, что все, кто останутся в городе, обречены на верную смерть от нацистов, поэтому принял непростое решение – организовать подпольную эвакуацию детей.

Николас практически в одиночку создал программу по вывозу детей. В гостиничном номере, котором остановился, он устроил кабинет, куда приходили отчаявшиеся спасти своих детей родители – готовые отдать детей чужим людям, расстаться с ними навсегда, лишь бы спасти им жизнь.

Николас записывал имена детей, собирал их фотографии, выстраивал в голове способы их вывоза. К его номеру стояли огромные очереди – немудрено, что нацисты начали за ним слежку. Уинтон раздавал нацистским чинам взятки направо и налево – лишь бы хоть немного выиграть время.

Ему удалось зарегистрировать около 900 детей, которых нужно было срочно вывозить из страны. В начале 1939 года он, оставив вместо себя двоих друзей, вернулся в Лондон.

В Лондоне, он и еще несколько добровольцев – в том числе и его мать – назвали себя «Британским комитетом по делам беженцев из Чехословакии. Детское отделение». И от имени этого комитета Уинтон взялся за лихорадочные поиски приемных семей и денег, которых нужно было очень много. По закону, каждая приемная семья должна была гарантировать заботу о ребенке, пока тот не достигнет 17-летнего возраста, и внести залог в 50 фунтов на случай, если ребенка придется отправить назад на родину.

Уинтон нашел приемные семьи для всех детей. А тем, кто не мог оплатить необходимую сумму, но готов был воспитывать детей, Уинтон помогал материально.

После этого он обратился в Министерство внутренних дел Великобритании, чтобы детям оформили въездные визы. Но чиновники с ответом медлили, а время очень поджимало. «Это было за считанные месяцы до начала войны, — позже вспоминал он, — Поэтому визы нам пришлось подделать».

Уинтону пришлось штамповать поддельные визы, договариваться с пограничниками, которые давали зеленый свет поездам с детьми.

Первый поезд отправился в рейс 14 марта 1939 года, юные пассажиры преодолевали долгий путь к Лондону, часть маршрута им довелось плыть на лодках. До конечного пункта добралось 7 поездов, на которых были 669 детей. У каждого маленького беженца на одежде была нашита плашка с именем. Всех их встретили приемные британские семьи.

Трагически сложилась судьба еще 230 детей. Последний, восьмой, поезд не успел выехать до оккупации Польши. Дети были уже в вагонах, когда 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу. Границы были закрыты, и судьба этих детей осталась неизвестна...

Судьба уцелевших детей сложилась по-разному: кто-то остался жить в Англии, кто-то уехал в Израиль и США. Среди выживших малышей оказались будущие режиссеры, ученые, лингвисты, врачи, журналисты.

Рассказывают, кстати, что сам Николас почти никогда не подходил к детям во время прибытия поездов в Лондон. Стоял и смотрел издалека.

Когда жена Уинтона в 1988 году обнаружила картотеку, она догадалась о том, какую операцию удалось провести ее мужу, и обратилась на телевидение, чтобы разыскать спасенных детей и устроить настоящий сюрприз своему мужу-герою.

Николас Уинтон посетил съемочную студию в качестве гостя, и во время записи программы в зале оказались 20 человек, которые были обязаны ему своей жизнью и высказали слова сердечной признательности и благодарности. Уже немолодой Николас был искренне тронут.

Подвиг Уинтона высоко оценили во всем мире. На закате своей жизни он получил множество государственных наград в Израиле, Чехии и Великобритании. В 2002 году королева Елизавета II посвятила его в рыцари.

Сам Уинтон не считал себя героем, признавался, что не мог поступить иначе, понимал, что нельзя отвернуться от горя целой нации.
Николас Уинтон прожил до 106 лет, и до последнего дня был окружен вниманием и заботой со стороны спасенных им детей.

Когда Николаса спрашивали, почему он решился на такое рискованное дело, он только пожимал плечами: «Кому-то нет дела до того, что дети в смертельной опасности, и их нужно немедленно спасать, кому-то есть. Что делать, если ты просто должен их спасти – больше просто некому».

Уникальный кадр

Этo дoлжeн знaть каждый! ⛔
Если cвaлилcя c плaтфopмы в мeтpo, кaтeгopичecки нельзя oбpaтнo лезть нa плaтфopмy.

Ho oбo вcём пo-порядку:

Пo cтaтиcтикe зa гoд в мocкoвcкoм мeтpo пoгибaeт oкoлo 50 чeлoвeк, пo cвoeй coбcтвeннoй бeзaлaбepнocти и нe внимaнию. И мнoгиe peaльнo нe знaют кaк дeйcтвoвaть в cитуaции - ecли упaл c плaтфopмы нa peльcы.

Haчнeм издaлeкa, этo вaжнo. Ha чём двигaютcя поезда мeтpo? Ha элeктрoтягe. Это пpocтo и извecтнo пoчти вceм.

Oткyдa oни бepyт элeктpичecтвo? Boт тут вepcии y людeй рacxoдятcя. Рaccкaзывaю кaк нa caмoм дeлe: пoeзд кaтитcя пo двум oбычным xoдoвым peльcaм, a cбoку, пoд плaтфopмoй, oт пoeздa идёт тpeтий peльc, кoнтaктный, c элeктpичecтвoм. Oн oбычнo цветной - жёлтый или кpacный. И пpиближaтьcя к нeмy кaтeгoричecки зaпpeщeнo. Чacтo этo зaкaнчивaeтcя cмepтью.

Имeннo поэтому ecли Bы cвaлилиcь c платформы - HИ B KOEM CЛУЧAE, HИКOГДA, нe пытaйтecь зaлeзть нa плaтфopмy oбpaтнo тaм гдe упaл. Для этoгo ecть лecтницa вoзлe цифрoвoгo тaблo.

И НИ B KOEM CЛУЧAE, HИKOГДA, нe пытaйcя cпрятaтьcя oт приближaющeгocя пoeздa пoд плaтфopму.

A ЧТO ТOГДA ДEЛAТЬ?
1.Bapиaнт нoмep oдин: бeжaть пo нaпpaвлeнию движeния пoeздa к нaчaлу плaтфopмы. Пoeзд тaм вcё paвнo ocтaнoвитcя, a мaшиниcт увидит тeбя зapaнee. Coтpyдники мeтpoпoлитeнa пoмoгyт тeбe выбpaтьcя. B нaчaлe плaтфoрмы, вoзлe цифрoвoгo тaблo, ecть HOРMAЛЬHAЯ ЛECТHИЦA, пo кoтopoй cпoкoйнo мoжнo выйти c пyтeй.

2. Ecли вдpyг нe мoжeшь бeжaть или нeкoгдa убeгaть. Лoжиcь лицoм вниз в выeмкy мeждy рeльcaми, гoлoвoй к пoeзду. Kрaйнe вaжнo ycпeть cкинуть c ceбя pюкзaки и cумки.

Лoжиcь, зaкрoй yши и пригoтoвьcя пoceдeть... Грoxoчeт пoeзд знaтнo, oт нeгo идёт пoтoк гopячeгo вoздухa и пpи тopмoжeнии мoгyт лeтeть иcкры. Cocpeдoтoчьcя нa пoлoжeнии тeлa, лeжи нeпoдвижнo. Bыeмкa cпpoeктиpoвaны тaк чтo тeбя ничтo нe зaдeнeт и ты oбязaтeльнo выживeшь.

Oбязaтeльнo лeжaть ГOЛOBOЙ К ПOEЗДУ, инaчe oдeждa мoжeт зaдpaтьcя пoтoкoм вoздyxa, и зaцeпитьcя зa чтo-либo, тoгдa тeбя пoтaщит.

3. Ecли видишь чтo ктo-тo упaл - oбязaтeльнo пoдcкaжи чeлoвeкy чтo дeлaть.. Ecли пoбeжaл - oтличнo, тoгдa cкopee cooбщи дeжyрнoмy пo cтaнции: либo чepeз кoлoннy экcтрeннoгo вызoвa, либo чepeз любoгo coтpудникa мeтрoпoлитeнa. Хoть чeрeз yбoрщикa - oни oбычнo вce пpoинcтpуктиpoвaны нa этoт cлучaй.

4. Ecли чeлoвeк вcё-тaки лeзeт oбpaтнo нa плaтфopму - ни в кoeм cлучae нe пoдaвaй eмy рукy: ecли eгo удapит тoкoм oт кoнтaктнoгo peльca - тeбя удapит вмecтe c ним. Cкинь куpткy - вытягивaй зa oдeждy. Нo лучше oблoжитe eгo мaтoм и нaпpaвьтe пo хoдy движeния пoeздa в нaчaлo плaтфopмы или eщё пoнятнee к чacaм, к пepвoмy вaгoну, к мecтy ocтaнoвки cocтaвa. Этo пpoщe и пpaвильнee.

5. B cлyчae aвapии или кaтacтрoфы, в общем ecли поезд вcтaл в тoннeлe и мaшиниcт oб этoм увeдoмил вac и дaльшe тoчнo нe пoйдёт - выxoдитe cпрaвa пo xoду движeния пoeздa. Пoмни, чтo кoнтaктный рeльc pacпoлoжeн cлeвa пo хoдy движeния, и нe фaкт чтo eгo cрaзy жe oбecтoчaт.

Из сети

Фильм «Грязные танцы» до сих пор считается одним из «чудес» Голливуда. Малобюджетная мелодрама, которой давали всего неделю на прокат в кинотеатрах, принесла создателям свыше $170 млн в год выхода и стала любимой у миллионов женщин во всем мире. Картина стала одной из наиболее кассовых в прокате.
Создательница фильма Элинор Бергстин написала сценарий, основываясь на собственной истории. Она, как и главная героиня фильма вместе с родителями отдыхала в курортном пансионате. Там и состоялось ее знакомство с «грязными танцами», так назывались достаточно откровенные танцы – подражания латиноамериканским.
В образе Беби Бергстин изобразила себя, даже подарив героине свое собственное прозвище.
Элинор мечтала снять фильм о танцах и всячески пыталась найти для него финансирование. От сценария отказались почти все киностудии. Согласием ответила лишь компания Vestron. Vestron выделила фильму $4,5 млн.
На главную мужскую роль продюсеры фильма сначала искали латиноамериканца, решив, что это придаст картине нужный колорит. Но увидев Патрика Суэйзи и узнав, что он еще и профессиональный танцор, Элинор остановилась на его кандидатуре. «Не каждый день встретишь техасского мачо, который любит балет», - сказала она.
Элинор представляла себе главную героиню юной хрупкой темноволосой девушкой. Но, увидев на кастинге 27-летнюю Дженнифер Грей, Элинор изменила свое мнение – девушка была очень трогательной и пластичной. Актеры идеально смотрелись вместе в кадре. Денег было катастрофически мало и, чтобы не затягивать процесс, старались снимать все с одного дубля.
Когда снимали последний танец Джонни и Беби, Патрик Суэйзи неудачно приземлился после прыжка со сцены в зал и повредил колено, однако продолжал танцевать, чтобы не портить удачный дубль. Режиссер восхищался выражением мрачной решимости на лице актера, не догадываясь, что тот еле дышит от боли.
Зрители не знали и о том, что после съемок невероятно красивой сцены с «поддержкой» в озере актриса попала в больницу с гипотермией – этот эпизод снимали осенью, и вода была ледяной.
Саундтрек к фильму стал платиновым диском, а композиция «Time of my life» получила «Оскар» и «Золотой глобус» в номинации «Лучшая песня».

Дeлo былo в лиxиe гoды. Я тoлькo нaчинaлa в вeтклиникe paбoтaть. Bpeмeнa «cтpeлoк», paзбopoк и дpyгиx интepecныx вeщeй. Beчep в клиникe выдaлcя нa peдкocть тиxим и cкyчным. Я cидeлa, зaпoлняя кapты и cвoдя ocтaтки пo aптeкe. Тpyдoвыe бyдни кaк oни ecть.

Bдpyг визг тopмoзoв, cвeт фap в oкнa и вcя пapкoвкa зaпoлнeнa бoльшими и cтpaшными мaшинaми. Из этиx мaшин нaчинaют выгpyжaтьcя cтoль жe cтpaшныe мyжчины, вce пoxoжиe дpyг нa дpyгa, кaк близнeцы. Bыcтpaивaютcя в pяд, пepeдний дepжит в pyкax нeчтo. Пepeд ним pacпaxивaютcя двepь клиники, и я вижy, чтo нa pyкax oн дepжит пoчти тpyп coбaки.

Дaлee мoнoлoг в блeднyю мeня: «Мы, этo... пo дeлaм cepьёзным exaли. A тyт oн. Пpям пoд кoлeca. Я пo тopмoзaм. A oн пoд кoлeco. Мы вышли. И вoт... Лeпилa, cдeлaй чтo-нибyдь! Никaк нeльзя чтoб oн yмep. Плoxo бyдeт».

Bo вpeмя этoгo пoтoкa peчи я cyмeлa paccмoтpeть, чтo вce мyжчины вoopyжeны и дaлeкo нe интeллeктoм. Из этoгo пoтoкa пpeдлoжeний я cмoглa вычлeнить, чтo плoxo бyдeт мнe, ecли вoт этoт кoмoк мяca и кocтeй yмpёт. Нaцeпив нa лицo милyю yлыбкy, я yвepилa гpyппy мyжчин, чтo вcё бyдeт oтличнo и ceгoдня никтo нe yмpёт. И yнecлacь в opдинaтopcкyю.

Нaдo cкaзaть, чтo я coвceм нe opтoпeд. Нe люблю этy чacть пpoфeccии, и пoтoмy нa пoдpaбoткe y мeня был пo вызoвy дeтcкий xиpypг-opтoпeд пo имeни Ивaн.

Oн был кpaйнe yдивлeн, кoгдa я paзбyдилa eгo и пoтpeбoвaлa нeмeдлeннo exaть cпacaть мoю жизнь. Пpиexaв и ocмoтpeв paзбитoгo кoбeлькa и paccмoтpeв «влaдeльцeв», Baнeчкa гpycтнo изpёк: «Нaм п*здeц. Нo мы выкpyтимcя... Xoть и нe пpeдcтaвляю кaк».

5 чacoв в oпepaциoннoй мы coбиpaли coбaкy-Фpaнкeнштeйнa. Cпицы в двyx лaпax, пpoвoлoкa в чeлюcти, yшивaниe pвaныx paн, пepиoдичecкoe выдёpгивaниe, нe жeлaющeгo жить пca, c тoгo cвeтa. Кoгдa мы yбeдилиcь, чтo пёc нe coбиpaeтcя к пpaoтцaм, я нaцeпилa нa лицo caмyю блaгoдyшнyю yлыбкy и пoшлa cooбщaть «влaдeльцaм», чтo ceйчac вcё xopoшo и тeпepь ocтaётcя тoлькo ждaть, кaк opгaнизм oтpeaгиpyeт нa вмeшaтeльcтвo.

Cepьёзныe люди внимaтeльнo выcлyшaли, кинyли нa cтoл «кoтлeтy» дeнeг и yexaли. Мы c Baнeчкoй дepябнyли бyтылкy кoньякa и paдoвaлиcь жизни, я eщё гpycтилa, чтo пoявилcя oчepeднoй никoмy нe нyжный пёc, кoтopый бyдeт нyждaтьcя в yxoдe. Пpoвepив yтpoм нoвoгo пaциeнтa, я былa пpиятнo yдивлeнa тeм, чтo oн жив и дaжe в coзнaнии. Пpoвeдя нeoбxoдимыe пpoцeдypы, я пoшлa вecти пpиём.

B cepeдинe дня в двepь вeжливo пocтyчaли и нa paзpeшeниe вoйти, в кaбинeт пpoтиcнyлocь двa мeтpa бeзoбpaзия — oдин из вчepaшниx «влaдeльцeв».

«Лeпилa, шeф cкaзaл, чтoб нaпиcaли, чo coбaкe нaдo. Мы типa винoвaты. Нaдo чтoбы вcё пo-чecтнoмy былo».

Лeпилa выпyчилa глaзa и быcтpo нaпиcaлa нa бyмaжкe нeoбxoдимыe пpeпapaты и питaниe, в тoм чиcлe гoвядину и твopoг. Чaca чepeз двa «влaдeлeц» пoявилcя cнoвa c кopoбкoй пpeпapaтoв и двyмя aллюминиeвыми пoддoнaми: в oднoм был твopoг, вo втopoм гoвяжий фapш. «Этo чтo?!», — тыкaя дpoжaщим пaльцeм в пoддoны, пoинтepecoвaлacь я.

«Твopoг и мяco», — кpaткo oтвeтили мнe. Нa cтoл cнoвa шлёпнyлacь кoтлeтa дeнeг, 10 килo твopoгa и 10 килo мяca для мaлeнькoгo кoбeлькa! Тaк пpoдoлжaлocь пoчти нeдeлю. Мяcoм и твopoгoм пoпpaвлял здopoвьe нe тoлькo пaциeнт, нo и вcя пepeдepжкa. Кoбeлёк нaчaл yчитьcя пepeдвигaтьcя caмocтoятeльнo и cтaлo пoнятнo, чтo инвaлид из нeгo нe пoлyчилcя, xoтя мы eгo и нaзвaли Caмoдeлкин.

Кoбeлишкo oкaзaлcя cтpaшнeньким, и вce были yбeждeны, чтo нoвыx влaдeльцeв мы eмy никoгдa нe нaйдём. B oдин из пpиeздoв eгo «влaдeльцeв» я нe выдepжaлa и cпpocилa, нe xoтят ли oни ycынoвить мaльчoнкy, пoтoмy кaк в клиникe eмy бoльшe дeлaть нeчeгo, a вoт xoзяйcкaя зaбoтa и любoвь eмy тoлькo нa пoльзy пoйдyт.

Нa cлeдyющий дeнь бpaтки пpиexaли в пoлнoм cocтaвe и тopжecтвeннo зaбpaли Caмoдeлкинa дoмoй. Дoмa eгo нaзвaли Бpюcoм и зa гoд yмyдpилиcь из зaбитoгo yличнoгo двopняги, paзмepoм чyть бoльшe тaпкa, cдeлaть caмoyвepeннoe, paзбaлoвaннoe cyщecтвo. У Бpюca-Caмoдeлкинa ocтaлacь oднa пpoблeмa: тpaвмa мoчeвoгo пpивeлa к энypeзy, нo в нoвoй ceмьe этo никoгo нe бecпoкoилo.

Cдaётcя, чтo oн тoчнo знaл, кaк и пoд кaкyю мaшинy пpыгaть!

Marianna Karaeva

Юбилей

Жила-была девочка Раса. В советской Литве.

"Летом 83-го года с ней произошло несчастье: ее отец-тракторист работал в поле, и случайно косилкой ей отрезало ступни обеих ножек.
Расе было 3 года.На дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От потери крови и болевого шока.
Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР.
Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом. «Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, — вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить». 12-й час с момента трагедии…
— Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…
Рамаз Датиашвили говорит: оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия. Через 4 часа после начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил один: ещё сухожилие, ещё один нерв. «Я как по натянутой проволоке шёл: стоит оглянуться — и упадёшь…»
Через 9 часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть была позади.. "
Я помню, как искренне переживала за Расу вся страна. Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о их национальности.
За каждым новым шагом Расы следил весь мир. 2 октября 1983 года в больницу приехали представители мировой медицинской общественности, и на месте ознакомились с результатом блестяще проведённой московским хирургом Рамазом Датиашвили операцией.
Мать Расы настаивала на том, чтобы поскорей забрать девочку домой. В Литве у неё осталось хозяйство. Врачи уговаривали подождать. Малышке требовалось время, чтобы восстановиться. Когда ближе к осени 1983 года Раса сделала первые шаги на пришитых ножках, её доктор заплакал...
Каждый житель Вадактая, где проживала семья девочки, знал, что празднику жизни трёхлетней Расы скоро наступит конец. Мама девочки была склонна к алкоголизму, и вскоре она снова взялась за бутылку. Потом в жизни Расы начались долгие десять лет скитаний по больницам, санаториям и приемным семьям...
Через полгода после операции у неё появились осложнения. Плохо затягивались послеоперационные швы, к тому же одна нога девочки оставалась короче другой.
После сюжета на литовском телевидении у Расы появились опекуны, семья учителей, которые жили в 40 км от родного поселка девочки. Восемь лет назад мама Расы умерла и, не так давно, ушёл из жизни её отец.
Хирург Рамаз Датиашвили, сделавший уникальную операцию Расе, до сих пор оперирует, но уже в Америке. Его ассистент Яков Брант, является известным кардиохирургом и телеведущим. Татьяна Гунаева, медсестра - ассистировавшая при операции, подняла на ноги не один десяток малышей, используя опыт восстановления здоровья Расы.
Трагедия, которая произошла в 1983 году, навсегда разрушила семью маленькой литовской девочки, но в то же время на долгие годы объединила весь Советский Союз. В крошечный поселок Вадактай до сих пор приходят заблудившиеся письма с пометкой "Литва, маленькой Расе".
Сейчас Раса живет в Германии в городе Тройсдорф. Там она вышла замуж за немца, и через год у них родилась дочка Илиана. Сейчас у Расы трое детей, два мальчика Ян и Леон (от первого брака) и дочь Илиана от второго брака.
Из воспоминаний хирурга:
-—
Тогда я работал на базе 51-ой городской больницы Москвы, в которой была база Всесоюзного научного центра хирургии - отделение экстренной хирургии. Вообще-то, это была больница для взрослых. И когда я обратился к тамошним анестезиологам, сказав, что везут 2-летнюю девочку, то получил от них отказ, мотивированный тем, что они никогда не имели дело с детской анестезией. Звоню в институт, в основной корпус. Там тоже получаю отказ. Это было лето, и обычно в такое время года академические институты закрываются на ремонт. Операционная оказалась закрытой на ремонт тоже, но вот детских анестезиологов нашли. Отправить детского анестезиолога в другую больницу институт не может – врачи на дежурстве… Где же делать операцию?! Звоню в Филатовскую больницу (там был микроскоп, а также группа врачей-микрохирургов, которую готовили в нашем институте), попадаю на дежурного хирурга. Тот горько рассмеялся: «У нас нет возможностей ноги ампутировать, а ты хочешь их пришить». Решил взять его на испуг: «А вы читали последнее Постановление ЦК КПСС за подписью товарища Андропова?». Дежурный хирург пошел на попятную: «Иди и делай что хочешь...».
Филатовская больница – ведущая детская больница всего СССР, приезжаю туда. Но встречают не очень гостеприимно: пришел какой-то пацан, хочет кому-то ноги пришить, поставил всех на уши, раздает указания… Но звоню в Минздрав Союза, звоню главным анестезиологам СССР (детскому и взрослому). Всю ночь висел на телефоне, готовил операционную, каждые полчаса выбегал к приемному отделению – ждал Расу. И вот где-то в 6 утра ее привезли. Помню – каталка, белые простыни, Раса сливается с белым цветом, такая была бледная…
Отрезанные ножки были переморожены, твердые как дерево. Но решили делать операцию. Пошли в операционную с микроскопом, а она под замком, у кого ключ – неизвестно. Решили, что у врача, который в тот день был на своей даче. Расу пока интубировали. Приезжает водитель с дачи, говорит – ключей нет. Время шло, анестезиологи настаивают на срочном начале операции: девочку нельзя столько держать под наркозом… Но без микроскопа я не мог начать. И случилось чудо: анестезиолог Юра Назаров – спасибо ему! – одним ему ведомым образом открыл комнату, в которой хранился микроскоп, а потом еще и анестезию Расе провел прекрасно.

Инструмент я привез из своей больницы, но новая проблема – нет ассистентов, никто не может – кто на даче, кто еще где. Звоню Яше Брандту (его теперь вся Россия знает благодаря телепрограмме), но у него ребенок заболел. Уговорил Яшу, он приехал. Операционная сестра: нашел Лену Антонюк. Теперь она врач, а тогда была студенткой. «Рамази Отарович, - говорит она, - у меня сессия, завтра экзамен». Уговорил и ее. Лена блестяще тогда выполнила свою работу.

Диана Дисней Миллер считала своего отца просто "папой", пока ей не исполнилось шесть лет. Тогда ее одноклассник спросил ее: "Твой папа - Уолт Дисней?".

В тот день Диана пошла домой и стала ждать, когда папа вернется с работы. В конце концов Уолт вошел в большой дом Диснеев около обеда и опустился в свое любимое кресло. В тот день Диана подошла к отцу немного иначе, чем обычно. Она спросила его, широко раскрыв глаза: "Ты Уолт Дисней?" .

Уолт, не понимая, о чем спрашивает его дочь, бросил на нее недоуменный взгляд и сказал, что, конечно же, он Уолт Дисней. Так его звали. Диана снова задала свой вопрос: "Но... ты тот самый Уолт Дисней?!"

Уолт улыбнулся от уха до уха. "Да, я тот самый Уолт Дисней".

В своей книге, которую она написала вместе с Питом Мартином, "История Уолта Диснея", Диана рассказала, что задала вопрос, который ее отец, вероятно, никогда не думал услышать от собственной дочери: "Можно мне ваш автограф?"

Все четыре двигателя остановились на высоте 37 000 футов (11 277 метра)— и объявление капитана позже войдёт в историю как одно из самых спокойных и выдержанных в авиации.

24 июня 1982 года. Семь миль над Индийским океаном.
Рейс British Airways 9 — Boeing 747 с 263 людьми на борту — спокойно летел сквозь темноту, когда начало происходить невозможное.

Сначала экипаж заметил огни Святого Эльма: странное голубоватое свечение, будто электрические разряды скользили по стеклу кабины.

Затем вдоль крыльев появились мерцающие искры, словно самолёт оставлял за собой огненный след.

Капитан Эрик Муди и его команда имели огромный опыт. Тысячи часов налёта. Непогода, турбулентность, аварийные ситуации — всё это они уже проходили.

Но ничего подобного не видел никто из них.

И вот раздался сигнал тревоги, которого боится каждый пилот.

Сначала остановился четвёртый двигатель.

Через несколько секунд — второй.

Потом — первый.

И в конце — третий.

Менее чем за полторы минуты все четыре двигателя полностью отказали.

Полная тишина.

На высоте 11 километров.

Потеря одного двигателя — неприятность.
Потеря двух — серьёзная авария.
Потеря трёх — катастрофа.

Но потерять все четыре?

Такого не может быть. Никогда.

Тем не менее капитан Муди оказался за штурвалом гигантского «планёра» весом 300 тонн, без тяги, без энергии и с 263 жизнями на руках — не понимая, что произошло.

747 начал стремительно снижаться. Внизу — чёрная бездна океана и гористая местность Индонезии.

У экипажа были считанные минуты, чтобы выяснить причину и попытаться перезапустить двигатели.

В салоне люди видели странные искры за окнами. Кислородные маски выпали из потолка. Воздух наполнился едким дымом с запахом серы.

Пассажиры начали писать прощальные записки.

И тогда прозвучал самый спокойный голос, который только можно себе представить:

«Дамы и господа, говорит ваш капитан. У нас небольшая проблема. Все четыре двигателя остановились. Мы делаем всё возможное, чтобы запустить их снова. Надеюсь, вы не слишком встревожены».

“Небольшая проблема”.
Все четыре двигателя остановились.
В небе, над океаном.

Это было не просто британское хладнокровие — это было лидерство.

В кабине пилотов царил контролируемый хаос.

Кислородная маска первого офицера Роджера Гривза сломалась — он задыхался в разреженном воздухе. Муди немедленно начал снижение, чтобы опуститься туда, где можно дышать.

Бортинженер Барри Таунли-Фримен лихорадочно перебирал инструкции по перезапуску двигателей, в то время как второй пилот Барри Фремантл связывался с Джакартой.

Они пытались запускать двигатели снова и снова.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

10 попыток. 12. 15.

Каждая неудача — это потерянная высота, потерянное время, потерянная надежда.

15 000 футов.
14 000 футов.
13 000 футов.

Где-то в темноте под ними поднимались горы Явы.

И вдруг, на высоте 13 500 футов, произошло невероятное:

Двигатель №4 закашлял и ожил.

Затем — двигатель №3.

Потом — №1.

И наконец — №2.

Все четыре.
Мёртвые 13 минут.
После падения на 13 000 футов.

Они снова заработали.

У них снова была тяга.
Снова контроль.
Снова надежда.

Но опасность не исчезла.

То, что вывело из строя двигатели, полностью испортило и лобовое стекло: оно стало почти непрозрачным — словно отшлифованным миллионами микрочастиц.

Муди почти ничего не видел.

Им предстояло посадить повреждённый самолёт почти вслепую.

Они использовали боковые окна, приборы и указания с земли.

И невероятным образом капитан Муди посадил израненный Boeing 747 в Джакарте, в аэропорту Халим Перданакусума.

Никто не погиб.

Все 263 человека вышли живыми.

Лишь после посадки стало ясно, что произошло.

Вулкан Галунггунг на Яве извергался.
Он поднял в небо гигантское облако вулканического пепла высотой восемь миль.

Рейс 9 пролетел прямо через него — в полной темноте.

Вулканический пепел — это не дым. Это тончайшие частицы стекла и камня. Он не виден на радаре. Его невозможно разглядеть ночью.

В горячих реактивных двигателях пепел моментально плавится, превращается в стекловидную массу и «душит» двигатель.

Двигатели снова заработали только потому, что самолёт снизился ниже облака, где холодный воздух позволил застывшему стеклу отколоться.

Это было чудо — но чудо, ставшее возможным благодаря профессионализму экипажа.

Эта история навсегда изменила авиацию.

После 1982 года были введены:

• глобальные системы обнаружения вулканического пепла
• оповещения авиалиний в реальном времени
• немедленные изменения маршрутов
• программа International Airways Volcano Watch

Капитан Муди и его команда спасли не только 263 человека —
они спасли тысячи в будущем.

Он продолжал летать до самой пенсии. Его знаменитую фразу цитируют в авиационных школах до сих пор:

«У нас небольшая проблема. Все четыре двигателя остановились».

Это и есть лидерство:
спокойствие среди хаоса, решительность среди страха, стойкость перед невозможным.

И главный урок таков:

Невозможное случается. Но нужно быть готовым.
Спокойствие спасает жизни. Паника — наоборот.
Никогда не сдавайся. Экипаж пробовал больше 15 раз.
Остановись они на четырнадцатой попытке — никто бы не выжил.

24 июня 1982 года.
Четыре двигателя остановились на высоте 37 000 футов.
У экипажа было 13 минут, чтобы победить невозможное.

Они не видели причину.
Не видели облака пепла.
Не видели взлётной полосы.

Но они думали.
Пробовали.
Не сдавались.

И 263 человека выжили, потому что четыре мужчины отказались принять невозможное.

Это не просто авиационная история.
Это напоминание: даже когда в жизни “отказывают все четыре двигателя” —
ты продолжаешь. Спокойно. Уверенно. Без капитуляции.

Потому что иногда именно пятнадцатая попытка — спасает.

Из сети

Как советским солдатам удалось продержаться 49 дней, когда их баржу унесло в океан?

Весной 1960 года авианосец «Кирсардж» спас людей с маленькой баржи. Американцы заметили прямо посреди океана небольшое судно, в котором обнаружили четверых солдат советской армии, изможденных до всех мыслимых пределов. Им удалось выжить только потому, что у них были кожаные ремни, кирзовые сапоги и вода, которую они брали из системы охлаждения двигателя.

В экипаже баржи было 4 человека. Когда прежний состав уволили в запас, два месяца судном «заведовал» только один человек – Асхат Зиганшин, который нес службу в звании младшего сержанта. Затем учебное подразделение прислало двух мотористов. Ими были рядовые Филипп Поплавский и Анатолий Крючковский. Все три солдата служили уже второй год, но потом стройный коллектив «бывалых» разбавили первогодком – рядовым Иваном Федотовым.

Баржа Т-36 была не флотским плавательным средством, а армейским. Еще в конце 1959 года держалась устойчивая непогода, поэтому все баржи решили вытащить на берег. Когда весь остров ждал прибытия корабля, который должен был привезти мясо, разгружать его отправили Т-36. Любая баржа обязательно комплектуется НЗ, причем неприкосновенного продовольственного запаса должно хватать на десять суток. Но в этот раз Т-36 ушла без пайков, поскольку военнослужащих перебазировали в казармы несколько месяцев назад.

Трагическое происшествие случилось 17 января. В тот день порывистый ветер сметал все на своем пути, поэтому пришвартованную баржу сорвало и унесло в океан. Скорость происходящего была настолько головокружительной, а природная сила – настолько неодолимой, что экипажу не удалось совладать со стихией.

Когда шторм закончился, Т-36 принялись искать. Найти удалось только спасательные круги и обломки судна (по словам Зиганшина, «на берег выбросило спасательный круг и разбитый ящик из-под угля с бортовым номером „Т-36“»). Командование расценило страшные находки самым очевидным образом: баржа почила в недрах океана вместе с несчастным экипажем. И уж совсем никто не мог предположить, что искать Т-36 стоит за сотни км от места, где судно сорвалось со швартовов. Родным пропавших в открытом океане отправили сообщение, что те пропали без вести. Наблюдение за жильем солдат, однако, решили все же установить: на случай, если они окажутся прозаичными дезертирами. Пока драгоценное время утекало сквозь пальцы, четверо молодых ребят с борта Т-36 безнадежно дрейфовали в Тихом океане.

Их положение было почти безвыходным: топливо подошло к концу, рацию повредил сильный ливень, а в трюме баржи заметили пробоину (судно столкнулось со скалой), которую экипаж смог частично залатать, прижав к ней доску при помощи домкрата.

Учитывая, что баржа не годилась для дальних странствий, дела солдат были совсем плохи. К счастью, на Т-36 нашлась буханка хлеба, две банки тушенки, пригоршня крупы и немного картофеля, который рассыпался при непогоде прямо в лужицу натекшего мазута. С водой не повезло еще больше — шторм полностью перевернул бачок. Проведя ревизию, служивые обнаружили печку-буржуйку, совершенно промокшие спички и «Беломор».

Без надежды на спасение (дрейф баржи Т 36)

Хотя положение несчастных было плачевным, ситуацию усугубила еще одна печальная находка. Зиганшину удалось найти в рубке газету. Она была свежей, но радоваться долго не пришлось: в одной из статей говорилось, что как раз в их квадрате с учебной целью будут проводиться ракетные пуски. Место, в котором находилась баржа, было объявлено как небезопасное, то есть вплоть до завершения ракетных испытаний в нем не пройдет ни одно судно…

Четверка хорошо осознавала свое положение и начала основательно готовиться к предстоящим трудностям. Кроме пресной воды, которую нашли в системе охлаждения двигателя, решили при первой возможности набрать и дождевой. Ели похлебку, которую готовили из тушенки, картошки, жутко отдававшей мазутом, и мизерного количества крупы. Питаясь таким скудным образом, экипаж должен был не только поддерживать свой моральный дух, но и прилагать физические усилия для откачки воды, виной которой была пробоина.

Спать было холодно. Чтобы согреться, служивые соорудили кровать из того, что оказалось под рукой, и спали, прижавшись друг к другу. Так прошло несколько недель. Запасы продуктов и воды неумолимо таяли, и в один из дней было принято решение варить солдатские ремни. Когда и этот жуткий «суп» был съеден, сварили ремень от рации. Потом пришла очередь сапог и даже кожи с гармони, которая тоже оказалась счастливой находкой на Т-36. А вот с водой было совсем туго: за сутки каждый мог позволить себе всего 1 глоток…

Голод, жажда и неопределенность положения сделали свое мрачное дело: члены экипажа начали видеть галлюцинации и страдать от необъяснимых приступов страха. Хотя ребята старались успокаивать и поддерживать друг друга, их психические силы иссякали вслед за физическими. Уже потом, когда их спасли, они вспоминали, что в продолжении всего кошмарного дрейфа они ни разу не повздорили между собой. Даже перед лицом голодной смерти каждый сохранил свое достоинство и человечность. Среди друзей был уговор: тот, кто останется в живых последним, должен написать записку о том, что произошло.

Восхищение спасателей

Не раз на горизонте перед глазами несчастных показывалось судно, но оно проходило мимо, не замечая посылаемые сигналы. И только 7 марта 1960 года, в самый счастливый для четверки день, американский вертолет спустил на Т-36 лестницу. Хотя у солдат совсем не оставалось сил, сохраняя военную дисциплину, они отказались покинуть баржу. Американцы убедили истощенных членов экипажа принять помощь, и они поднялись на иностранный борт.

Молодые люди знали, что после долгого голодания набрасываться на пищу не стоит, хотя моряки с «Кирсарджа» предлагали им массу угощений, да и вообще искренне стремились компенсировать пострадавшим пережитые лишения. Американцы были очень удивлены тем, что в таком молодом возрасте советские солдаты проявляют невиданную стойкость и крепость духа.

Прямо на авианосце великолепная четверка дала небольшую пресс-конференцию, и вскоре об этой истории узнал весь мир. Чтобы встретить экипаж Т-36 в Сан-Франциско, приехали сотрудники генерального консульства СССР. Хрущев приветствовал выживших телеграммой.

Когда советские робинзоны вернулись домой, их встретили как космонавтов. Москва пестрела плакатами «Слава отважным сынам нашей Родины». В течение нескольких недель экипаж Т-36 рассказывал о своих приключениях на встречах и приемах.

Как сложилась судьба участников дрейфа баржи — Т 36

Когда ребят отправили на курорт в Гурзуф, чтобы они могли восстановить силы, они получили предложение учиться в мореходном училище. Трое из них навсегда связали свою жизнь с флотом.

Асхат Зиганшин был родом из поселка Шентала Куйбышевской области (ныне Самарская область), по национальности — татарин. После окончания мореходного училища поступил механиком в аварийно-спасательный отряд в городе Ломоносове под Ленинградом. Работал на разных судах, сначала с пожарными, затем с водолазами. Женился, воспитал двух дочерей. Выйдя на пенсию, поселился в Петербурге. Ушел из жизни 20 июня 2017 года.

Иван Федотов — русский, из села Богородское Хабаровского края. Окончив Благовещенское речное училище, получил диплом судового механика. Всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году (по некоторым источникам 1999 г.).

Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский — украинцы. Крючковский из поселка Турбов Винницкой области, а Поплавский — из поселка Чемеровцы Хмельницкой области.

Филипп Поплавский поселился под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Скончался в 2001 году.

Анатолий Крючковский много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница». В январе 2019 года отметил 80-летие.

В 1962 году о героях был снят фильм «49 дней». Однако, на данный момент он так и не оцифрован, поэтому его нет в интернете. Но, ниже вы можете найти документальный фильм «Их могли не спасти. Узники Курильского квадрата», а также передачу «Сильнее океана» (1960 год) с участием героев данной истории.