Поиск по автору:

Когда заканчиваются все переговоры дипломатов, в случае острого конфликта продолжают беседу уже орудия, ракеты или другое такое же смертоносное вооружение.
Хотелось бы затем сказать, что потом живые позавидуют мёртвым, но не скажу, ибо не уверен в этом.
Порой мне кажется, что людям слишком тесно на планете и часть из них, наиболее наглую и в целом дурную, непременно нужно отправить куда-либо подальше, в бездну.

Многие птицы вынужденно мигрируют с родины, хоть и на время. И только настоящие патриоты: воробьи, вороны и, конечно, голуби, по крайней мере в городе, всегда остаются почему-то с нами. Порой глядя на нас из-за окна такими настороженно-грустными глазами. Их, конечно, не пугают трудности, как многих. Но иногда мне кажется, что остаются они не просто так, а чтобы непрестанно следить за нами.

Будите по утрам красоток спозаранку. Они вам, много чего интересного расскажут вам, про вас.
А вы, не слушая, уснёте.
Подпись: Хам.

Пушкин, ну почти. 🫩

Я помню чудное мгновение:
Передо мной явилась ты.
Ты улыбнулась, я смутился,
Ты отвернулась, я ушёл,
И снова стало всё как прежде:
Ненастный хмурый день,
В саду увядшая давно сирень,
И самовар, сияющий надменно,
И отражающийся в нём
Печально искажённый бледный,
По-видимому, тот ещё осёл.

Сварил как-то дед золотую рыбку. Плачет бабка, плачет внучка, рыдает кошка, рыдает Жучка. А дед зловредный, назло всем, жутко хохочет, показывая им в беззубом рте язык. Хороша ведь получилась уха!
И только мышка, молча скрепя зубами, с привычным тиком и вприпрыжку. Упорно, потихоньку катит куда-то честно спёртое золотое яичко. С утра, узнав о пропаже этой (потенциальной яичницы или возможного омлета), и вовсе все сойдут с ума. А мышка, сменив свой имидж, снова станет крысой и скроется за границей, ей родину менять не привыкать.

Как просто определить, кто перед вами, к примеру, кореец или японец!? Всё очень просто, нужно ударить по ноге. Если ругается по-японски, значит, японец, а если по-корейски, то точно говорю, кореец. Но а если по-русски матерится, дело плохо, тут уже национальность поздно выяснять, нужно просто быстрее бежать.

Скабрёзная. Ретро.
В каждой женщине есть какая-то загадка:
Какие под юбкой трусы и есть ли в лифчике вата?

Дамы! С Восьмым марта!
В честь этого
исполняется впервые мною песенка-поэма.
Заткнитесь, соловьи и цикады, Умолкните, свирели и фанфары.
Я лучше девушкам сам спою.
Всё в этом мире без ваших улыбок —
чушь и ерунда.
И все непременно точно знают, что лучший мой «подарочек» — это Я.

Так что цените, конечно, милые дамы, ну и заодно какие-то там ни есть господа.
Вашего любимого Пафнутия Бурвидуса!

Частушка русско-народная.
Эх, говори Москва, разговаривай Россия.
Вся жизнь — это вечный поиск,
Вопрос о смысле бытия.
Лишь в бушующей, пролитой крови рождаются правдивые ответы.
На грани жизни и смерти.
Пока безудержно вращаются планеты.
И горит над безрассудной, порой корчующейся в агонии земною твердью, уставшая давно звезда.
Вот такая беда!
Ну и приплыли, а начиналось ведь так хорошо, приветливо.
А кончилось как всегда.
Крючок на потолке, хозяйственное мыло и петля.

Он так увлекся готовкой праздничного ужина, что, изредка пробуя его, съел всё сам. Расстроившись из-за этого, он допил и всё спиртное. Поздравил себя с Восьмым марта, а заодно, на всякий случай, и с днём рождения. И тут же на столе, удобно расположившись, с чистой совестью лёг спать.

Суфражистки всех стран, объединяйтесь! Долой Восьмое марта! Как символ бесконечности всех наших женских разочарований! Да здравствуют девятое, десятое, ну и так далее. А лучше: «Пусть вечно будет этот праздник!»
А подарки!? Парфюмерию, бижутерию, кулинарию и цветы дарят лишь плебеи. А вы, все настоящие богатыри и джентльмены, нескромно так дарите, все звёзды и Миры!

Всем шутникам посвящается! Батл.
Акт 1. Представление.
Как-то вот вышли на арену смешные мимы и клоуны.
Хохотали, дразнили и шутили забавно так, эти мимы и клоуны.
И нёсся этот звонкий смех на все четыре стороны.
А на них сверху, из зрительных рядов, смотрели их вороги,
Кровожадно-равнодушные и очень лютые палачи-вороги.
А все другие говорили им, что если руки и ноги им дороги, то промолчите, не шутите, уж слишком эти зрители строгие.
Но только почему-то не слушали их эти смешные глупые мимы и клоуны.
Веселились и смеялись они безрассудно, но всё равно такие прикольные.
Запускали шары проказники разноцветные, а заодно строили рожицы палачам очень скверные.
Акт 2. Последствие.
Но всё заканчивается рано или поздно.
Вот и завершилось и это чудесное представление.
А палачи-зрители почему-то не захлопали. Этокое неуважение.
Лишь топоры свои острые достали, страшно скрежеща зубами подлые.
Тут и налетели вороги, полетели на пол чьи-то с бубенцами головы.
Вот тогда палачи жутко засмеялись и захлопали, экие они всё-таки сволочи.
Вот тогда и погрустнели наши весёлые мимы и клоуны.
Почуяли бедолаги, что скоро уж точно будут похороны.
Но не все они сразу обосрались, некоторые ещё как-то странно улыбались, хихикали и смеялись.
А палачи рубили, душили и издевались. Они же душегубы, с них станется.
Акт 3.
Завершающий.
Вот и всё, кажется, кончились мимы и клоуны.
А палачи? А палачи, отчего-то забрызгавшись кровью подозрительной, с ума окончательно и вовремя сошли.
Увезли их связанными, прежде отняв топоры, санитары и врачи. Те, кто приехал в ярко-рыжих париках на странном игрушечном паровозике. А ещё у них вроде бы были огромные ботинки и красные носики.
И это замечательно! Фенито. Конец.

Драма. Брак по расчёту. Акт 1.
Мочалка гордая была.
Она могла, она могла.
Могла летать, могла играть.
Могла творить, могла лежать.
Всё было у неё, всё ей дано.
Весь мир открыт:
Курорт, и город, и село.
Любые деньги и лучшее вино.
Но, Боже мой!
Неотвратимый рок её низверг, как ангела с небес.
Акт 2.
И вот! Развод.
Теперь её удел — лишь мокрый пол.
Лишь грязь и нищета.
Теперь Она должна!
Должна терпеть, должна страдать.
Должна тереть и горевать.
И удавиться ей, уж кажется, не грех.
Что это за жизнь такая!
Надоело это всё и опостылело.
Но её опять, опять и снова макают в нечистоты, поднимая изредка и в свет.
И кажется потом, опять на дно всё время отпускают.
И надышаться не дают, и утопиться всё мешают!

После московской пробки Апофигос.
Ой, поеду, я поеду, Ой, не знаю, но поеду.
Ух, по травке я поеду, Ух, по муравке я помчусь.
Ох, что-то давит на мозги Эти ваши все пути.
Может, направо я поеду, Может, и налево.
Ну а может, всех вас удивлю, Эх, Лю-люли.
Прямо с дури поверну, У-у-у.
Ой, поеду, я поеду, Даже если все колёса проколю,
Севши вдруг очень мягким местом на весёлую иглу, У-у-у.
Никуда я не сверну, У-у-у.
Эх, где-то заблудившись, может, в пробке навсегда я пропаду, У-у-у.
Так мне и надо. Там, поверьте, похуже будет, чем в аду. У-у-у.
Ох, будь она не ладна.
Ой, а я вот возьму, кстати, и с какой-то там энной трассы совсем с ума сойду.
У-у-у.
Всем назло и где-то в центре МКАДа
Покурю немного и язык свой всем собратьям по несчастью покажу. У-у-у.
С неприличным сопровождением и нервным срывом, в виде мата.
А потом
Ох поеду, ой поеду дальше.
Ой поеду, ох поеду куда надо.
По дороге, может, в дурку загляну.
А может, возьму и полечу! Буду гадом!
Ох держите меня, все весёлые санитары! Расскажите всё грустному врачу.
Ох, я теперь уже не знаю, что хочу.
У-у-у.
Паровозик чух-чух. Птичка чик-чирик.
Ох, скорей беги мужик!
Слишком тесен нынче мир и тротуар для нас двоих.
Ой поеду, я поеду через тернии и метро.
И заодно бабку страшную какую-то, с клюшкой на капоте прокачу. У-у-у.
А потом кого найду! Подвезу. У-у-у.
Бабу с коромыслом и с ведром,
Чуть не разбила мне стекло, вот зараза!
Деда, вроде, с пулемётом иль ружьём.
Гад пальнул в меня два раза!
Ух, трижды сплюну через левое плечо.
И одной рукой забинтую рану. У-у-у.
Ох и дикий здесь народ. Вот гляди теперь в два глаза!
Ох, чего-то мне опять нехорошо.
Слишком стало горячо и противно пахнет.
Значит, скорость маловата, так добавим ещё газу!
Ой поеду, я поеду!

Наконец-то Европа уже совсем почти отказалась от российского газа и нефти. Исчезли практически все эти проклятые невидимые и недемократические флюиды безусловно агрессивной России. Да здравствует свобода от предположительного рабства от варварского путинского режима! Ещё, конечно, есть несознательные личности, которым всё равно, чей газ и чью нефть потреблять. Но недолго им осталось коптить небо благословенной Европы. Лучшие умы Европы и не только её, уже решают эту проблему. И тогда, решив её совсем и бесповоротно, появятся на месте Европы райские кущи. И всем будет очень, очень хорошо. Ведь зачем будущим покойникам тепло и свет?!

Счастье — это когда тебя хоть иногда понимают. Отдают, представьте, всё и всё время при этом улыбаясь.
Но правда в том, что потом всё равно мерзавцы догоняют и ногами, ногами, представьте себе, очень больно пинают.

Сегодня праздник у страны и у меня.
Первое апреля — день радости и счастья,
Ведь в это время всё и все наши пути-дороги — это точно полная фигня.
Прощайте все якоря и тормоза.
Пусть светит солнце, прочь ненастье!
Так что поздравляю себя и вас с нашим профессиональным праздником, друзья!

Эпическая драма, революционная трагедия.
Последний акт.
Чапаев душит Анку, застав её чёрт знает где, в неглиже и с чужим револьвером.
А под постелью дрожит, сжимая зубами пустую кобуру, ординарец Петька в чепчике белом.
Чапаев же, беспощадно и всё сильнее сжимая шею бедную, будто у буржуазии, кричит: «Читала ли Анка перед сном последнюю речь товарища Ленина?!»
А в ответ, Анка лишь только синхронно вращает глазами и чего-то хрипит. А Петька в это время в ужасе крестится и в кальсоны потихоньку журчит.
А дальше закрывается красный занавес. И бедный Йорик, в полосатой тельняшке, грустно смотрит в зал и многозначительно молчит. Пролетарско-крестьянский андеграунд, однако! Финиш.

Смешной стишок, наверное. 🫩
Почему после десяти вечера рука сама по себе тянется к дрели? Неужели у нас такая в квартире, в стране и в целом на земле атмосфера?
О, это зубодробительный треш и веселье!
Это словно, словно звуки адской свирели,
Особенно ласкает наш слух в воскресенье.
Я слушал этот замечательный концерт,
Иногда даже лёжа и от чего-то изредка подпрыгивая в постели.
В самых интересных моментах, когда в мозг проникала игла,
Я плакал от счастья, вот так бы всегда!
А вместо аплодисментов подло стучал им в ответ,
От переполнявшего счастья краснея и пуская вязкую слюну,
Ну и заодно, в конце концов, вместо занавеса выключил им свет.
Потом затаился, услышав наконец-то в ответ на мой мат тишину.
Нет, ну так невозможно, пойду-ка и я тоже хотя бы немного и чуть-чуть посверлю.
Ночь на исходе, и терпеть не могу!
Вот почему рука произвольно, то и дело после десяти, тянется к дрели!?

Прощание по-английски.
Джентльмен уходит тихо и незаметно, исчезает в лондонском тумане, без прощания.
Прощание по-немецки.
Короткое рукопожатие, учтивый поклон, уверенная походка, аккуратное закрытие двери и «auf Wiedersehen».
Прощание по-русски.
Пьянка, мордобой, обнимашки с прощальными поцелуйчиками и снова, если, конечно, в состоянии, пьянка. Потом чаще всего провожающие выносят провожаемого, если он не в состоянии покинуть их хотя бы на корячках.
Прощание по-еврейски.
Долго, очень долго прощаются, обнимаются и даже иногда почти целуются, эпизодически и вроде незаметно сплёвывая в сторону, у практически открытой двери. Но в конечном итоге провожаемый никак не может и не хочет покинуть их, столь дорогих и любимых, и просто так уйти.
Приходится применять крайние меры с возможными нанесениями обидных побоев, ну или оставлять его на ещё какое-то неопределённое время.

— Говорят, что землю держат три, практически наверняка, американских слона!
— Все всё врут, это республиканская интерпретация. На самом деле это ослы.
— Да вы совершенно правы. Ведь слоны слишком умны для такой нудной и к тому же абсолютно неоплачиваемой работы.

В будущем, в уже очень недалёком будущем, собаки и кошки резко поумнеют и создадут свой профсоюз.
И в конце концов серьёзно займутся своими нерадивыми хозяевами.
— А что будет потом?
— А потом они захватят мир!
— А вы что думаете об этом?
— Гав-гав!

Мрачные женские страдания.

Мой холодильник как-то мрачен и черезмерно слишком пуст.
В нём вчера, от отчаянья и безысходности, повесился знакомый мой паук.
Поверь!
А муж уж верно очень стар для меня
И в целом не в меру худ.
Подул осенний прошлогодний ветер, и вот —
Ищи его теперь?!
А весил бы хотя бы пуд —
Такое бы не случилось!
Сегодня открыла старый свой комод —
Одеться не во что, всё барахло.
Слеза с моей щеки скатилась.
Пошла гулять от бедности в народ,
А там всего лишь старое знакомое село.
За что я так ужасно расплатилась?!

Когда-то всем бывает так тяжело и страшно грустно.
На улице гроза, и вообще вокруг одно несчастье и ненастье.
Возьми кило конфет, бутылку бренди, немного пива, виски.
А также не забудь цветы и приличную ещё какую-нибудь закуску в виде кильки.
Потом напиши себе записку: «Я счастлив наконец».
Забей на всё!
Да, для этого возьми и гвозди, и молоток.
Всю технику: компьютер, плейстейшен и т. д. — в окно.
Пожелаем соседям снизу, чтобы наконец-то и им также повезло.
Ну а ты, такой весёлый и весь свободный, заройся в книжки.
В «Плейбое» посмотри чужие сиски.
Стишки на дверях соседа напиши на зло судьбе, ещё её и пни.
И, конечно, песни как можно громче пой, стуча по батарее и в ведро от скуки.
Пока свободны от моральных кандалов твои изнеженные руки.
И крепко держит дверь.
А далее конец. Вот суки!
Не выдержала дверь — паск-уда.

Записка на дверях: «Свершилась кара тяжкая народа. В больницу увезли урода».

Очередная кляуза.

Закрыли солнышко злые облака.
Ну мерзавцы!
Напишу-ка я и об этом Путину.
Ещё не забыл пока!

На улице сидит злобная ворона.
Хулиганы отчего-то хулиганют у моего дома.
Ну и вообще и в частности верно говорят.
Против лома нет приёма.
Ну если этот, конечно, приём не у Самого!
Кремль — это ого-го.
Замечтался, что ж с того.

А у нас?!
Худший двор среди района.
Если посмотреть с моего окна.
В общем всё тут как всегда.
Вон побежала куда-то с собачонкой старая корова.
Ишь, испугались грома!
Ты боися лучше не его, а меня.
Всё про всех, куда надо напишу ведь я.
Жуть, сверкнула молния!
Промахнулась ты, судьба.

Все знают, как трудно найти иголку в стоге сена. Но никто не предполагает, что наоборот было бы, безусловно, и гораздо сложнее.
А вот зачем этим заниматься, ну не знаю. Вам, друзья, виднее.

Маленькое у нас село, почти песочница.
Вот только я покинул свой участок в любую сторону, а уже околица.

Дорогу молодёжи! И тут же юный балбес снёс бабушку в прихожей.
Здесь вам не тут! — сказал дед и, не торопясь, стал снимать с себя кожаный офицерский ремень.
И здесь малец вдруг осознал, что всё, ему капец и вообще капут.
А во дворе так хорошо цвела сирень.
Но в это время, так называемый трухлявый пень, вершил свой скорый справедливый суд.

Сегодня, в самый тёмный день в году
Я лучше, наконец то промолчу
Чтоб новый год вам не испортить

Едкий пот струится по её лицу.
Я хотел на ней, прижимаясь всё сильней, уж жениться,
А она, закрыв глаза, прошептала мне вместо «да» лишь «сейчас, угу».
И растаяла в толпе, выйдя из трамвая
Куда-то в ночную, непроглядную пургу.

Рассказать хотел стишок,
Только дрогнул палец,
Случайно лёгший на курок.
Громко разлетелись куда-то все мозги.
Не видать уже ни зги.
Хватит, хватит, вот чую я,
Теперь писать стихи.

Представьте себе такую мрачную картину,
В которой неизвестно сколько лет,
Обвитый липкою коварной паутиной,
Покрытой серою вуалью пыли,
Застыл зачем-то в моём шкафу скелет,
Поверьте, даже не знаю чей!
Сей верный спутник мой, всё время скалясь,
Хранит, наверное, страдая и чертыхаясь,
Давно забытый всеми, кем-то надёжно спрятанный секрет,
В его спине торчит ланцет,
И смертельным ядом до сих пор пропитана
Валяющаяся у ног, изъеденная молью плащаница.
Вот такой а фронт, братан или сестрица.
Грех не взглянуть хотя б одним глазком,
Узнать, чего же там хранится.
Но страх берёт своё, и хочется забыться.
А может, тот секрет лишь небылица.
И, стало быть, напрасно он там томится,
Будто в слепе, в моём родном шкафу
Совсем, ну совсем чужой скелет.
Ату его, ату! Гнать в шею подлеца!
Ах, как некстати кончилась в буфете вся огненная вода, водица.
Пора, пора и мне уже проститься.
Врачей давно заждался
Потенциально буйный пациент.
В глазах огонь, в шкафу скелет
Их ожидает, вместо кучки малахольных тараканов в моей гудящей голове
Туча любопытных и безумно яростных чертей! Похоже, безусловно, я их клиент!

Сейчас каждый второй, вроде,
молит Бога о хорошей погоде.
Хотят поскорее интересную работу, поработать на работе.

Порой говорят, что на войне морали нет.
Убей или тебя убьют!
На самом деле, мораль везде присутствует, конечно, если ты ещё остался человеком.
Вот, например, когда звучит орудий салют, пришлось поесть. А вилки и салфетки нет! Ну тут выбора, конечно, нет, придётся есть руками.

В действительности всё выглядит совершенно иначе, чем на самом деле.
И священник отпускает себе все грехи, безумствуя и благословляя дев в борделе.

Вот ты, мужик, напрасно
Стучишься головой об эту стенку.
Там давно уже не спит.
Застыл, дрожа, сосед, сжимая крепко табуретку.
Бедняга в страхе посидел.
Давно уже не пил, не ел.
А ты всё долбишь, долбишь.
Весь пьяный в стельку.
Творишь какой-то беспредел.
А он вчера фильм ужасов, бедняга, посмотрел.
Вампиры и колхозная доярка.
Впечетлился до усрачки.
А ты тут, пытаясь понять, в чём смысл бытия,
Разбил об голову уже четыре кирпича и даже не вспотел.
Потом, каков злодей, приняв таблетку,
И загнал зачем-то на люстру даже Светку.
А в ней сто пятьдесят кило.
Да вот ещё и не пойму за что?
Разнёс любимый её буфет, затем поел.
Теперь опять пошёл в разгон и в бой.
Таранишь стенку крепким лбом.
Почти вполне успешно, уже трещит весь дом.
Все думают, что это страшный сон.
Часть 2. Экшен.
И вот удар, ещё удар.
И ты разнёс её наконец-то.
Свою гнилую двухкомнатную клетку.
Сосед в отместку засадил тебе по темечку своею табуреткой.
Затихли даже птицы во дворе.
В дверях менты застыли и бледные врачи,
Держащие в руках безумно-всклокоченную хихикающую соседку.
Дом заходил весь ходуном.
И черти взвыли вместе с белкой.
Сосед, крестясь, попятился назад.
Она пришла!
Но было слишком поздно.
Всё рухнуло куда-то в бездну, в пекло.
Вместе с люстрой и хихикающей соседкой Светкой.
Game over. А я ведь предупреждал!

Что такое вера?! Это когда твой друг, с машиной сломанной ругаясь безбожно, весь в грязи. А может, в чём-то и похуже. Стоит под непрекращающимся дождём, показывая небу, что думает о нём. Ну, то есть неприличный жест, а небо тут же отвечает. И молния срывается с небес, со средним пальцем мгновенно соединяясь.
А я стою тут не далече, нужду справляя в звенящей тишине, и глупо улыбаюсь. Теперь я верю, Господи, прости! Ну, от друга, жертвы атеизма, остались лишь дымящие сапоги, какие-то клочки и белые кружевные панталоны.

Ода женская о машине. Реквием.

О груда металла,
Я о тебе так долго мечтала,
Я по тебе, так сильно страдая, скучала.
И вот, вдруг, наконец-то твёрдо решив,
взяла и купила.
Мужу зануде вопреки.
О, как я счастлива была!
Я по городу теперь не ходила, а летала,
Даже с нею, порой ему изменяла.
Дорогой, если читаешь, пойми!
Наступили счастливые дни.
Но счастье, увы, почему-то не вечно,
И второго дня мне дорогу, безусловно, чёрная кошка перебежала, перешла.
Я не туда свернула и случайно столб, вот какая жалость, всё-таки нашла.
Какое несчастье, как я была тогда очень зла!
Зачем эти столбы, зачем это судьба.
Все эти знаки против меня.
Вот так трагически закончился наш недолгий роман
Грудой искаверканного металла на склоне какого-то холма.

Американские гуманисты-сподвижники решили оказать христианскую любовь и всечеловеческую милость заблудшим овцам Ирана, направляя к ним свои хрупкие лодочки и веселые кораблики для нанесения всесокрушительной помощи несчастным.

Почему в какой-то там засранной Англии так любят нашего дорогого. Не побоюсь сказать, даже родного, понимаешь, Шекспира? А Пушкина — ни в зуб ногой.

Воззвание. Господа эльфы, товарищи гуманоиды и прочие любители загадочных заговоров, а также таинственных политических явлений! Почти всё, о чём мы фантазировали, сбылось. Лишь НЛО куда-то улетели, но ничего, и до них доберёмся, придёт время. Многие рептилоиды Эпштейна вылезли и выползли на свет из своих адских нор. Открылась эпическая правда. Пора уже, пора надевать все наши тщательно спрятанные шапочки из фольги. Брать в свои натруженные руки дрыны и наточенные вилы, колья и топоры. Наступил наконец-то долгожданный час разжечь наши заготовленные ранее факелы и — ату их, ату. Всегда ваш любимый Вельзевул.

Старый партизан свет всегда выключает, только надёжно перерезав провода. А под подушкой у него обязательно хранится старая, надёжная, потёртая правда с ликом Сталина и Ильича, вместе с двумя немецкими гранатами. Старого партизана сколько ни корми, ни ласкай, а он всё равно, избегая косоглазия, только в лес и смотрит. Опытный партизан лёгок, как мотылёк, утром тихонько встал, надел штаны и в лес утёк.

Просыпайся, одевайся. Ты мозгляк иль костолом?! Тут и там немного подыши и прогуляйся, вот же чёрт, опять упал! Какой облом! Ну ничего, тогда давай уж по привычке в больничку потихоньку поползём?

Напутствия Вергилия
Уважаемые европейские индивиды, товарищи и господа.
Берегите свои крепкие туши, задницы и в целом мускулистые ваши тела.
Во время мороза или лютой стужи
Натягивайте по лучше шапочки на уши и надевайте тёплые свитера.
А иначе вам, безусловно, всем хана, а может быть, даже и гораздо хуже.

Напутствие Виргилия
Уважаемые индивиды, товарищи и господа,
Берегите свои туши, крепкие задницы и в целом ваши мускулистые тела.
Во время морозов и лютой стужи
Натягивайте лучше шапочки на уши
И надевайте тёплые свитера.
А иначе вам, безусловно, всем хана.
Кто сказал, что уже было вроде плохо, а!?
Затяни, смельчак, на своих шерстяных трусах верёвочку потуже.
Завтра, завтра, верь! Будет намного, намного хуже!

Советская заграница — это практически миф о почти загробной жизни.
Российская же заграница — это реальность с райскими кущами для избранных и адскими ценами на них. Причём плата измеряется не только в деньгах.

Для того чтобы умилостивить величайшего из великих, непревзойдённого никем ещё господина нашего Трампа и заодно уж отвратить его почти божественную ярость, непременно следует наконец-то наградить его как минимум двумя Нобелевскими премиями мира, да и остальные отдать тоже не грех. А также попутно вручить «Оскара», «Эмми», «Нику», «Пальмовую ветвь», «Пурпурное сердце» и т. д. Наград много, а Земля одна, её жалко!

Хочешь вырасти, хотя бы чуть-чуть стать выше? Ударься как можно сильней макушкой головы. И будь уверен, что обязательно подрастешь, хоть и на уровень появившейся вдруг шишки.
Только просьба не увлекаться, а то начнёшь подозрительно шататься, пускать прикольно слюни, моргать искрясь и всё время улыбаться.
Но зато уж первая проблема, мой экспериментатор бедный, сразу же и непременно отпадёт.

На постаменте молча стояли трое.
Внушая страх и неудержимое почтение.
Все подумали: что за великие герои?
А присмотревшись, узнали вроде,
Что это любимые наши три толстяка,
Три титана борьбы с волками,
Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Я.

Пафосная мудрость великого неподражаемого Пафнутия Бурвидуса Первого. 🙂‍↕️
Не бывает падших героев!
Падшие лишь некоторые черезмерно доступные героини, в основном ночных бескомпромиссных схваток.
Иногда и из достойных ваяют идолов, но чаще нет.
Кто-то по мере сил ваяет, а кто-то весело и непринуждённо валяет дурака. А дурак — лицо особенное и особа неприкосновенная. Так что бить, пожалуйста, в последнюю очередь.
Талант не всегда является золотом.
Да и золото не мерило всего.
Ну раз все со мной согласны.
Готов сей тяжкий непомерный груз взвалить, так сказать, ну и принять его.
Не каждая тень нуждается в свете, да и мухи иногда и даже в анекдотах попадаются в котлете.
Одын раз отмэррь, сем раз зарежжь. (таинственная кавказская мудрость).