Рассказчик: Mghost
29.05.2026, Остальные новые истории
Там, где возможны вседозволенность и безнаказанность, править бал начинает преступность. Некоторые мигранты в Эуропе это быстро прочувствовали и взялись за дело.
Причем все совершаемые ими преступления против личности неизбежно стали принимать этническую и религиозную окраску. Так они выказывали свое презрение к тем, кто их приютил, к чуждым для «настоящих мужчин» нормам и правилам.
Вот примеры из той же Германии. В Кельне и Гамбурге молодые арабы и выходцы из Северной Африки (большинство были беженцами или нелегальными мигрантами) в новогоднюю ночь принялись гурьбой нападать на отмечавших праздник женщин. Пострадало около 1200 человек, было подано более 500 заявлений о преступлениях сексуального характера.
В 2024 году в Мангейме гастарбайтер из Афганистана напал с ножом на участников митинга критиков ислама, погиб полицейский. Жители бросились мстить беженцам - беспорядки бушевали двое суток, 5 уничтоженных приезжих, более 100 пострадавших.
В британском Саутпорте выходец из Руанды зарезал трех девочек. Он оказался местным, но в обществе уже была столь сильна ненависть к пришлым, что преступника сочли беженцем-мусульманином и принялись громить мечети и отели, в которых временно размещали просителей убежища, 2 уничтоженных приезжих, более 50 пострадавших.
Там же, в Британии, произошли события настолько шокирующие, что власти долго не могли в них поверить. В нескольких английских городах организованные преступные группировки из числа мигрантов азиатского происхождения, годами занимались сексуальной эксплуатацией детей. В одном только сравнительно небольшом городе Ротереме жертвами сексуального насилия стали не менее 1400 местных девочек. Потом выяснилось, что полиция была в курсе этих ужасов, на наверх не сообщала, опасаясь... обвинений в расизме.
ИЗ БЕЖЕНЦЕВ В ТЕРРОРИСТЫ
И уж совсем страшно, когда приезжие превращаются не просто в преступников, а в радикальных исламистов. Британская The Independent, говоря о том, что многие в стране разделяют снисходительное отношение премьер-министра Кира Стармера к нелегальным мигрантам, предупреждает: «Среди этих приплывающих в лодках беженцев могут быть сторонники террористических организаций. Или все уже забыли про Манчестер?»
В 2017 году на стадионе в Манчестере террорист-смертник ливийского происхождения устроил подрыв: погибли 22 человека, более 130 были ранены…
Ноу-хау террористов в последние годы стали автомобильные наезды на многолюдные толпы.
Вот наиболее кровавые примеры:
Ницца - выходец из Северной Африки задавил на фуре 86 человек;
Барселона - автофургон, которым управлял мигрант из Марокко, сбил насмерть 16 пешеходов;
Берлин - уроженец Туниса угнал грузовик и протаранил им толпу на ярмарке, убив 13 посетителей.
Именно из-за террористической угрозы некоторые страны-члены ЕС, несмотря на требования Еврокомиссии, ограничивают допуск к себе мигрантов (Финляндия, Австрия) или вообще закрывают им путь (Польша и до недавнего времени Венгрия).
А ряд членов Евросоюза объединились для создания в третьих странах (типа Албании) спецлагерей, куда будут ссылаться вызывающие подозрения мигранты. Там их будут держать насильно, пока проверка не определит: разрешить им вернуться или депортировать на родину.
Причем все совершаемые ими преступления против личности неизбежно стали принимать этническую и религиозную окраску. Так они выказывали свое презрение к тем, кто их приютил, к чуждым для «настоящих мужчин» нормам и правилам.
Вот примеры из той же Германии. В Кельне и Гамбурге молодые арабы и выходцы из Северной Африки (большинство были беженцами или нелегальными мигрантами) в новогоднюю ночь принялись гурьбой нападать на отмечавших праздник женщин. Пострадало около 1200 человек, было подано более 500 заявлений о преступлениях сексуального характера.
В 2024 году в Мангейме гастарбайтер из Афганистана напал с ножом на участников митинга критиков ислама, погиб полицейский. Жители бросились мстить беженцам - беспорядки бушевали двое суток, 5 уничтоженных приезжих, более 100 пострадавших.
В британском Саутпорте выходец из Руанды зарезал трех девочек. Он оказался местным, но в обществе уже была столь сильна ненависть к пришлым, что преступника сочли беженцем-мусульманином и принялись громить мечети и отели, в которых временно размещали просителей убежища, 2 уничтоженных приезжих, более 50 пострадавших.
Там же, в Британии, произошли события настолько шокирующие, что власти долго не могли в них поверить. В нескольких английских городах организованные преступные группировки из числа мигрантов азиатского происхождения, годами занимались сексуальной эксплуатацией детей. В одном только сравнительно небольшом городе Ротереме жертвами сексуального насилия стали не менее 1400 местных девочек. Потом выяснилось, что полиция была в курсе этих ужасов, на наверх не сообщала, опасаясь... обвинений в расизме.
ИЗ БЕЖЕНЦЕВ В ТЕРРОРИСТЫ
И уж совсем страшно, когда приезжие превращаются не просто в преступников, а в радикальных исламистов. Британская The Independent, говоря о том, что многие в стране разделяют снисходительное отношение премьер-министра Кира Стармера к нелегальным мигрантам, предупреждает: «Среди этих приплывающих в лодках беженцев могут быть сторонники террористических организаций. Или все уже забыли про Манчестер?»
В 2017 году на стадионе в Манчестере террорист-смертник ливийского происхождения устроил подрыв: погибли 22 человека, более 130 были ранены…
Ноу-хау террористов в последние годы стали автомобильные наезды на многолюдные толпы.
Вот наиболее кровавые примеры:
Ницца - выходец из Северной Африки задавил на фуре 86 человек;
Барселона - автофургон, которым управлял мигрант из Марокко, сбил насмерть 16 пешеходов;
Берлин - уроженец Туниса угнал грузовик и протаранил им толпу на ярмарке, убив 13 посетителей.
Именно из-за террористической угрозы некоторые страны-члены ЕС, несмотря на требования Еврокомиссии, ограничивают допуск к себе мигрантов (Финляндия, Австрия) или вообще закрывают им путь (Польша и до недавнего времени Венгрия).
А ряд членов Евросоюза объединились для создания в третьих странах (типа Албании) спецлагерей, куда будут ссылаться вызывающие подозрения мигранты. Там их будут держать насильно, пока проверка не определит: разрешить им вернуться или депортировать на родину.
29.05.2026, Остальные новые истории
Светский эксперимент
Ребенок рождается на острове. Его воспитывают современные, образованные, заботливые люди.
Они учат его всему:
· Физике и математике,
· Истории и астрономии,
· Биологии и медицине,
· Критическому мышлению и научному методу,
· Языкам и литературе,
· Технике и инженерии.
Но из всего потока информации полностью исключены:
· Слово «Бог»,
· Все религиозные тексты,
· Все мифы о сотворении,
· Любые отсылки к «высшей силе»,
· Даже фразы вроде «слава богу» или «ради бога».
Что будет с этим ребенком?
Он вырастет полноценным, умным, образованным человеком.
У него не будет «дырки» в душе, которую непременно нужно заткнуть религией.
Потому что:
· Чувство благоговения он найдет в звездном небе и уравнениях квантовой механики.
· Мораль он построит на эмпатии, взаимности и договоре, а не на страхе наказания.
· Смысл жизни он создаст сам — через труд, любовь, творчество, познание.
· Смерть он примет как биологический факт, без утешений о загробной жизни.
Религия — не врожденная потребность.
Это культурный вирус, болезнь сознания, которая передается через воспитание.
Убери его из среды — и ребенок даже не заметит пропажи.
Как ты не замечаешь отсутствия веры в Зевса, Одина или Ахурамазды.
Более того, история знает примеры:
миллионы людей в СССР, Китае, во многих современных семьях воспитывались без религии — и среди них полно гениев, нобелевских лауреатов, художников, писателей, учёных.
Чтобы стать полноценным человеком, нужны знания, любовь, безопасность и свобода мысли.
«Бог» и «религия» в этом списке не нужны.
Ребенок рождается на острове. Его воспитывают современные, образованные, заботливые люди.
Они учат его всему:
· Физике и математике,
· Истории и астрономии,
· Биологии и медицине,
· Критическому мышлению и научному методу,
· Языкам и литературе,
· Технике и инженерии.
Но из всего потока информации полностью исключены:
· Слово «Бог»,
· Все религиозные тексты,
· Все мифы о сотворении,
· Любые отсылки к «высшей силе»,
· Даже фразы вроде «слава богу» или «ради бога».
Что будет с этим ребенком?
Он вырастет полноценным, умным, образованным человеком.
У него не будет «дырки» в душе, которую непременно нужно заткнуть религией.
Потому что:
· Чувство благоговения он найдет в звездном небе и уравнениях квантовой механики.
· Мораль он построит на эмпатии, взаимности и договоре, а не на страхе наказания.
· Смысл жизни он создаст сам — через труд, любовь, творчество, познание.
· Смерть он примет как биологический факт, без утешений о загробной жизни.
Религия — не врожденная потребность.
Это культурный вирус, болезнь сознания, которая передается через воспитание.
Убери его из среды — и ребенок даже не заметит пропажи.
Как ты не замечаешь отсутствия веры в Зевса, Одина или Ахурамазды.
Более того, история знает примеры:
миллионы людей в СССР, Китае, во многих современных семьях воспитывались без религии — и среди них полно гениев, нобелевских лауреатов, художников, писателей, учёных.
Чтобы стать полноценным человеком, нужны знания, любовь, безопасность и свобода мысли.
«Бог» и «религия» в этом списке не нужны.
29.05.2026, Остальные новые анекдоты
Философ Александр Дугин предложил выдавать россиянам доступ к интернету дозированно, порциями и только «за хорошее поведение». Об этом он заявил в интервью журналистке Ксении Собчак.
- Изя, а может еще и с газгешения товагища майога?
- Ну так это, Соломон Мойшевич само собой разумеющееся!
- Изя, а может еще и с газгешения товагища майога?
- Ну так это, Соломон Мойшевич само собой разумеющееся!
30.05.2026, Новые истории - основной выпуск
Mem.Entomori
Серия Флотские байки
Замкнутый флотский коллектив — это не просто группа людей в одинаковой казенной робе, запертая на краю географии. Это суровый алхимический тигель, в котором под колоссальным давлением флотской субординации, полярной ночи и хронического идиотизма человеческая природа мутирует до совершенно античных, эпоса достойных масштабов.
Резня в Полярном (которую избежали водолазы-срочники)
На базе водолазов в Полярном, где законы физики регулярно плакали от бессилия, а здравый смысл считался открытым демаршем против командования, главным демиургом и постановщиком судеб выступал некий москвич. Паспортные данные его история милосердно стерла в пыль, оставив лишь емкий иероглиф позывного — Столица.
Столица был водолазом от Бога и залетчиком от дьявола. Свою службу он воспринимал как досадную, но неизбежную паузу между отсидками на гарнизонной гауптвахте. Драки, самоволки и употребление внутрь всего, что горит, включая ракетное топливо в гомеопатических дозах, были его естественной средой обитания. Но когда Столицу в очередной раз выпускали на волю, ему становилось экзистенциально скучно. А скучающий матрос, как известно, страшнее вражеской торпеды. И тогда он начинал двигать человеческие судьбы, словно фигурки на шахматной доске, щедро политой портвейном.
Служил в их подразделении аварец. Звали его Магомед. Магомед спустился из такого глухого и высокого аула, где колесо, судя по всему, еще не запатентовали, а гравитацию уважали только по большим мусульманским праздникам. Природа, создавая этого горца, явно находилась в ударе и на материал не поскупилась. Ширина плеч Магомеда вызывала тихую панику у дверных косяков, а голова его была топологической аномалией восемьдесят девятого размера.
Именно этот монументальный череп поставил жирный крест на его водолазной карьере. Втиснуть Магомеда ни в один штатный акваланг было физически невозможно. Когда старшина, потея, краснея и поминая всех языческих богов, попытался натянуть на него стандартный общевойсковой противогаз, резина затрещала, жалобно пискнула и лопнула с таким звуком, будто порвался сам пространственно-временной континуум. Водолазные шлемы и гидрокомбинезоны капитулировали перед этой гранитной башкой один за другим, словно французская армия. В итоге командование, устав списывать разорванное в клочья казенное имущество, плюнуло и определило этого циклопа в единственное место, где объем черепа не влиял на боеготовность Северного флота — на овощные склады.
При всей своей чудовищной, первобытной мощи Магомед был невероятно, кристально добр. Он мог часами смотреть, как чайка клюет корку казенного хлеба, и улыбаться так, словно ему показали первый день Творения. Но флотскую доброту часто и фатально путают со слабостью.
Однажды вечером стайка скучающих «полторашников» — матросов, отслуживших полтора года и возомнивших себя солью земли и элитой вооруженных сил — решила преподать молодому горцу урок суровой уставной годковщины. Они зажали его в умывальнике. Магомед долго, искренне не понимал, чего от него хотят эти суетливые, агрессивные люди. Он светло улыбался и просил их идти с миром. Но когда самый борзый из них попытался пробить ему в грудь свою коронную «фанеру», миролюбие аварца закончилось, уступив место генетической памяти предков.
Он не стал применять сложные приемы рукопашного боя или вспоминать фильмы с Брюсом Ли. Он просто сгреб их всех в одну кучу. Гулко хрустнули кости, раздался сдавленный писк, и через мгновение элита флота разлетелась по мокрому кафелю, как кегли от пушечного ядра. Тех, кто смог уползти, догонять он не стал, ибо был милосерден. Тех, кто остался лежать в неестественных позах, аккуратно собрали санитары и увезли в гарнизонный госпиталь с переломами, вывихами и глубочайшими душевными травмами.
После этой показательной лекции по сопротивлению материалов желание практиковать годковщину на Магомеде отпало у всего гарнизона раз и навсегда. Горец обрел абсолютный иммунитет, дипломатическую неприкосновенность и вечный покой среди мешков с прошлогодней капустой.
Но флот, как известно, не терпит святости. Столица, глядя на этого непорочного гиганта, решил, что зияющую брешь в вопросе полового воспитания горца пора заполнять, ибо нечего человеку мучиться в неведении.
Кандидатура нашлась быстро. При базе околачивалась вольнонаемная мадам по имени Фреди. Это был настоящий тяжелый крейсер береговой обороны: рост метр восемьдесят, водоизмещение — глубоко за центнер, а взгляд такой, что им можно было колоть паковый лед в заливе. Фреди славилась феноменальным, всеобъемлющим гостеприимством. Через ее жаркие, необъятные объятия прошел, кажется, весь переменный состав флотилии, у кого только хватало смелости и запаса прочности на абордаж. В качестве бонуса к Фреди прилагался сынок — пускающий пузыри и вечно лыбящийся великовозрастный балбес с явной печатью вырождения на челе. От кого мадам прижила это чудо природы, не знал никто, включая саму мадам.
Столица подошел к делу как стратег. Выбрав момент, он с трагическим лицом сообщил Магомеду, что одинокая женщина остро нуждается в грубой мужской силе — полку прибить, дров наколоть, ну и вообще, поддержать хрупкое создание по хозяйству. Магомед, преисполненный кавказского рыцарства, отправился помогать.
Вернулся он на следующие сутки, аккурат к ужину. Лицо аварца светилось таким нездешним, радиоактивным светом, что от него можно было запитывать аварийное освещение в казарме. Столица довольно потер руки: эксперимент увенчался полным успехом, природа взяла свое.
О шутке забыли месяца на три. Пока однажды Столицу не перехватил на пирсе чеченец Рустам.
Фигура эта заслуживает отдельного эпоса. Рустам тянул лямку на торпедолове — маленькой, юркой и вечно пропахшей водорослями посудине, чья главная задача заключалась в вылавливании из стылых вод отстрелянных практических торпед. До призыва этот кристальный горец не то что спиртного не нюхал, он даже забродивший айран считал греховным напитком. Но торпедолов перемалывает любые догмы. Практическая торпеда — это ведь не только болванка с умной электроникой, это еще и резервуары, в которых плещется он. «Спирт-двадцать один». Адская топливная смесь.
Сначала Рустам смотрел на пьющих сослуживцев с брезгливостью ветхозаветного пророка, но ледяной баренцевоморский шторм быстро выдул из него горскую категоричность. К исходу службы Рустам превратился в главного дегустатора и сомелье флотилии. Он мог с закрытыми глазами по запаху определить, из какой именно торпеды слита жидкость и какова степень ее очистки через противогазный угольный фильтр.
Забегая вперед, скажу, что карма настигла его уже на гражданке: когда дембель Рустам ввалился в родной дом, источая густой, многолетний, въевшийся в самую ДНК перегар «двадцать первого», его седобородый дед даже кричать не стал. Старик просто вынес ему потертый посох и приказал искупать позор. И Рустам пошел. Пешком. До самой Мекки. Через раскаленные пески Туркмении, через перевалы Ирана, пыль Ирака и Кувейта, шаг за шагом выжимая из себя флотский спирт под безжалостным азиатским солнцем.
Но тогда, на пирсе, до Мекки было еще далеко. Рустам задыхался, давился истерическим смехом и медленно сползал по холодному железу кнехта. Выяснилось страшное. Аварец влюбился. И не просто влюбился — он твердо решил жениться на Фреди. Более того, этот кристально чистый идиот уже отправил письмо в свой горный аул отцу, патриарху рода. Он звал отца на Север, чтобы познакомить с невестой и ее пускающим слюни приплодом, а сразу после долгожданного ДМБ планировал увезти этот цирк уродов к себе на родину.
У Столицы похолодело между лопаток. Он живо представил себе картину локального апокалипсиса. Как с гор спускается седобородый аксакал, приезжает в Полярный, видит центнеровую Фреди с ее слюнявым отпрыском, достает фамильный кинжал и методично вырезает всю базу водолазов под корень, смывая позор с рода, начав, естественно, со столичного сводника. Ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства. Письмо перехватывать на почте было поздно, а горцу нужно было срочно ломать психику и возвращать в суровую реальность.
Военный совет заседал в курилке, дымя «Примой» и источая идеи одна гениальнее другой. Спасать товарища решили клином. На счастье заговорщиков, в гарнизон как раз приехала погостить девица из Мурманска — дочка местной клубной уборщицы. Девица пошла в мать, унаследовав широту взглядов и пугающую, абсолютную безотказность в вопросах любви к военным морякам.
Был организован подпольный банкет. Магомеда накачали корабельным спиртом до состояния полного физического и морального изумления и аккуратно складировали в отдельной каюте. Туда же, с соответствующими инструкциями и авансом, Столица запустил мурманскую гостью. Девица отработала гонорар на совесть — к утру Магомед был уверен, что попал в рай, где гурии делают вещи куда более познавательные, чем выпечка чуреков.
Но это была лишь половина спасательной операции. Параллельно Столица отловил самого безответного, прозрачного матросика Тихонова. Тихонов был коллегой Рустама по тому же проспиртованному торпедолову, но в отличие от кавказца, спирт в него не лез, а суровая служба давила так, что он научился фотосинтезировать и дышать через раз, лишь бы не привлекать к себе внимания флотского начальства. Под благовидным предлогом Столица отправил его с какой-то посылкой к мадам Фреди. А как только Тихонов переступил порог ее гостеприимной квартиры, Столица запустил информационную торпеду.
Протрезвевшему Магомеду аккуратно шепнули, что матрос Тихонов прямо сейчас, в данный момент, безжалостно топчет его законную невесту.
Аварец взревел раненым барсом. Земля содрогнулась. Он вышиб дверь в квартиру мадам вместе с косяком и куском несущей стены. Но матрос с торпедолова Тихонов, видимо, спинным мозгом осознав, что законы физики, анатомии и перспективы выживания работают сейчас категорически против него, включил какую-то глубоко законспирированную внутреннюю систему катапультирования.
Прыжком это назвать было нельзя — прыжок подразумевает расчет траектории и отталкивание от поверхности. Тихонов же просто вышел в окно с грацией лома и скоростью зенитной ракеты. Он использовал высшие аэродинамические свойства до смерти перепуганного организма и растворился в полярном воздухе. Матрос бежал так, что не оставлял следов на снегу, и на автопилоте залетел на угольный склад гарнизонной котельной. Там, среди черных терриконов и смерзшихся джутовых мешков с антрацитом, он закопался на целые сутки.
Это был не просто страх, это был глубокий философский ретрит. Лежа в угольной пыли, Тихонов понимал, что он, в сущности, тоже органика, и если аварские руки Магомеда до него доберутся, то оказанное давление неминуемо превратит матроса либо в алмаз, либо в угольную крошку. Перспектива стать ювелирным украшением для мадам Фреди Тихонова не прельщала. Поэтому он не дышал, не моргал и, кажется, даже сердце свое остановил усилием воли. Он стал черным, невидимым и абсолютно беззвучным.
Пока Тихонов сливался с углем, до самой Фреди — опять же стараниями вездесущего Столицы — дошли красочные, обогащенные грязными деталями слухи о ночных подвигах ее «жениха» с мурманской залетной девкой.
Фреди, женщина гордая и знающая себе цену на флотском рынке, явилась на разборки лично. Она орала так, что с радаров ПВО пропадали низколетящие цели, попутно обвинив испарившегося Тихонова в попытке изнасилования, а Магомеда — во всех смертных грехах, начиная с падения Римской империи. Она прокляла аварца, его горы, его предков и весь Краснознаменный Северный флот заодно.
Свадьба была расторгнута к обоюдному спасению сторон. Магомед на собственном горьком опыте усвоил, что женское коварство страшнее глубинной болезни, и навсегда ушел в монастырскую тишину своих овощных складов, дожидаясь ДМБ. Тихонов, отмывшись от угля, обнаружил у себя на висках стойкую седину, но был счастлив тем фактом, что его скелет остался внутри тела, а не снаружи. А Столица, убедившись, что геополитический кризис миновал и кровная месть благополучно отменяется, со спокойной душой ушел в очередную самоволку, напился, подрался с патрулем и привычно сел на гауптвахту, чувствуя себя полноправным, хотя и слегка уставшим вершителем человеческих судеб.
Серия Флотские байки
Замкнутый флотский коллектив — это не просто группа людей в одинаковой казенной робе, запертая на краю географии. Это суровый алхимический тигель, в котором под колоссальным давлением флотской субординации, полярной ночи и хронического идиотизма человеческая природа мутирует до совершенно античных, эпоса достойных масштабов.
Резня в Полярном (которую избежали водолазы-срочники)
На базе водолазов в Полярном, где законы физики регулярно плакали от бессилия, а здравый смысл считался открытым демаршем против командования, главным демиургом и постановщиком судеб выступал некий москвич. Паспортные данные его история милосердно стерла в пыль, оставив лишь емкий иероглиф позывного — Столица.
Столица был водолазом от Бога и залетчиком от дьявола. Свою службу он воспринимал как досадную, но неизбежную паузу между отсидками на гарнизонной гауптвахте. Драки, самоволки и употребление внутрь всего, что горит, включая ракетное топливо в гомеопатических дозах, были его естественной средой обитания. Но когда Столицу в очередной раз выпускали на волю, ему становилось экзистенциально скучно. А скучающий матрос, как известно, страшнее вражеской торпеды. И тогда он начинал двигать человеческие судьбы, словно фигурки на шахматной доске, щедро политой портвейном.
Служил в их подразделении аварец. Звали его Магомед. Магомед спустился из такого глухого и высокого аула, где колесо, судя по всему, еще не запатентовали, а гравитацию уважали только по большим мусульманским праздникам. Природа, создавая этого горца, явно находилась в ударе и на материал не поскупилась. Ширина плеч Магомеда вызывала тихую панику у дверных косяков, а голова его была топологической аномалией восемьдесят девятого размера.
Именно этот монументальный череп поставил жирный крест на его водолазной карьере. Втиснуть Магомеда ни в один штатный акваланг было физически невозможно. Когда старшина, потея, краснея и поминая всех языческих богов, попытался натянуть на него стандартный общевойсковой противогаз, резина затрещала, жалобно пискнула и лопнула с таким звуком, будто порвался сам пространственно-временной континуум. Водолазные шлемы и гидрокомбинезоны капитулировали перед этой гранитной башкой один за другим, словно французская армия. В итоге командование, устав списывать разорванное в клочья казенное имущество, плюнуло и определило этого циклопа в единственное место, где объем черепа не влиял на боеготовность Северного флота — на овощные склады.
При всей своей чудовищной, первобытной мощи Магомед был невероятно, кристально добр. Он мог часами смотреть, как чайка клюет корку казенного хлеба, и улыбаться так, словно ему показали первый день Творения. Но флотскую доброту часто и фатально путают со слабостью.
Однажды вечером стайка скучающих «полторашников» — матросов, отслуживших полтора года и возомнивших себя солью земли и элитой вооруженных сил — решила преподать молодому горцу урок суровой уставной годковщины. Они зажали его в умывальнике. Магомед долго, искренне не понимал, чего от него хотят эти суетливые, агрессивные люди. Он светло улыбался и просил их идти с миром. Но когда самый борзый из них попытался пробить ему в грудь свою коронную «фанеру», миролюбие аварца закончилось, уступив место генетической памяти предков.
Он не стал применять сложные приемы рукопашного боя или вспоминать фильмы с Брюсом Ли. Он просто сгреб их всех в одну кучу. Гулко хрустнули кости, раздался сдавленный писк, и через мгновение элита флота разлетелась по мокрому кафелю, как кегли от пушечного ядра. Тех, кто смог уползти, догонять он не стал, ибо был милосерден. Тех, кто остался лежать в неестественных позах, аккуратно собрали санитары и увезли в гарнизонный госпиталь с переломами, вывихами и глубочайшими душевными травмами.
После этой показательной лекции по сопротивлению материалов желание практиковать годковщину на Магомеде отпало у всего гарнизона раз и навсегда. Горец обрел абсолютный иммунитет, дипломатическую неприкосновенность и вечный покой среди мешков с прошлогодней капустой.
Но флот, как известно, не терпит святости. Столица, глядя на этого непорочного гиганта, решил, что зияющую брешь в вопросе полового воспитания горца пора заполнять, ибо нечего человеку мучиться в неведении.
Кандидатура нашлась быстро. При базе околачивалась вольнонаемная мадам по имени Фреди. Это был настоящий тяжелый крейсер береговой обороны: рост метр восемьдесят, водоизмещение — глубоко за центнер, а взгляд такой, что им можно было колоть паковый лед в заливе. Фреди славилась феноменальным, всеобъемлющим гостеприимством. Через ее жаркие, необъятные объятия прошел, кажется, весь переменный состав флотилии, у кого только хватало смелости и запаса прочности на абордаж. В качестве бонуса к Фреди прилагался сынок — пускающий пузыри и вечно лыбящийся великовозрастный балбес с явной печатью вырождения на челе. От кого мадам прижила это чудо природы, не знал никто, включая саму мадам.
Столица подошел к делу как стратег. Выбрав момент, он с трагическим лицом сообщил Магомеду, что одинокая женщина остро нуждается в грубой мужской силе — полку прибить, дров наколоть, ну и вообще, поддержать хрупкое создание по хозяйству. Магомед, преисполненный кавказского рыцарства, отправился помогать.
Вернулся он на следующие сутки, аккурат к ужину. Лицо аварца светилось таким нездешним, радиоактивным светом, что от него можно было запитывать аварийное освещение в казарме. Столица довольно потер руки: эксперимент увенчался полным успехом, природа взяла свое.
О шутке забыли месяца на три. Пока однажды Столицу не перехватил на пирсе чеченец Рустам.
Фигура эта заслуживает отдельного эпоса. Рустам тянул лямку на торпедолове — маленькой, юркой и вечно пропахшей водорослями посудине, чья главная задача заключалась в вылавливании из стылых вод отстрелянных практических торпед. До призыва этот кристальный горец не то что спиртного не нюхал, он даже забродивший айран считал греховным напитком. Но торпедолов перемалывает любые догмы. Практическая торпеда — это ведь не только болванка с умной электроникой, это еще и резервуары, в которых плещется он. «Спирт-двадцать один». Адская топливная смесь.
Сначала Рустам смотрел на пьющих сослуживцев с брезгливостью ветхозаветного пророка, но ледяной баренцевоморский шторм быстро выдул из него горскую категоричность. К исходу службы Рустам превратился в главного дегустатора и сомелье флотилии. Он мог с закрытыми глазами по запаху определить, из какой именно торпеды слита жидкость и какова степень ее очистки через противогазный угольный фильтр.
Забегая вперед, скажу, что карма настигла его уже на гражданке: когда дембель Рустам ввалился в родной дом, источая густой, многолетний, въевшийся в самую ДНК перегар «двадцать первого», его седобородый дед даже кричать не стал. Старик просто вынес ему потертый посох и приказал искупать позор. И Рустам пошел. Пешком. До самой Мекки. Через раскаленные пески Туркмении, через перевалы Ирана, пыль Ирака и Кувейта, шаг за шагом выжимая из себя флотский спирт под безжалостным азиатским солнцем.
Но тогда, на пирсе, до Мекки было еще далеко. Рустам задыхался, давился истерическим смехом и медленно сползал по холодному железу кнехта. Выяснилось страшное. Аварец влюбился. И не просто влюбился — он твердо решил жениться на Фреди. Более того, этот кристально чистый идиот уже отправил письмо в свой горный аул отцу, патриарху рода. Он звал отца на Север, чтобы познакомить с невестой и ее пускающим слюни приплодом, а сразу после долгожданного ДМБ планировал увезти этот цирк уродов к себе на родину.
У Столицы похолодело между лопаток. Он живо представил себе картину локального апокалипсиса. Как с гор спускается седобородый аксакал, приезжает в Полярный, видит центнеровую Фреди с ее слюнявым отпрыском, достает фамильный кинжал и методично вырезает всю базу водолазов под корень, смывая позор с рода, начав, естественно, со столичного сводника. Ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства. Письмо перехватывать на почте было поздно, а горцу нужно было срочно ломать психику и возвращать в суровую реальность.
Военный совет заседал в курилке, дымя «Примой» и источая идеи одна гениальнее другой. Спасать товарища решили клином. На счастье заговорщиков, в гарнизон как раз приехала погостить девица из Мурманска — дочка местной клубной уборщицы. Девица пошла в мать, унаследовав широту взглядов и пугающую, абсолютную безотказность в вопросах любви к военным морякам.
Был организован подпольный банкет. Магомеда накачали корабельным спиртом до состояния полного физического и морального изумления и аккуратно складировали в отдельной каюте. Туда же, с соответствующими инструкциями и авансом, Столица запустил мурманскую гостью. Девица отработала гонорар на совесть — к утру Магомед был уверен, что попал в рай, где гурии делают вещи куда более познавательные, чем выпечка чуреков.
Но это была лишь половина спасательной операции. Параллельно Столица отловил самого безответного, прозрачного матросика Тихонова. Тихонов был коллегой Рустама по тому же проспиртованному торпедолову, но в отличие от кавказца, спирт в него не лез, а суровая служба давила так, что он научился фотосинтезировать и дышать через раз, лишь бы не привлекать к себе внимания флотского начальства. Под благовидным предлогом Столица отправил его с какой-то посылкой к мадам Фреди. А как только Тихонов переступил порог ее гостеприимной квартиры, Столица запустил информационную торпеду.
Протрезвевшему Магомеду аккуратно шепнули, что матрос Тихонов прямо сейчас, в данный момент, безжалостно топчет его законную невесту.
Аварец взревел раненым барсом. Земля содрогнулась. Он вышиб дверь в квартиру мадам вместе с косяком и куском несущей стены. Но матрос с торпедолова Тихонов, видимо, спинным мозгом осознав, что законы физики, анатомии и перспективы выживания работают сейчас категорически против него, включил какую-то глубоко законспирированную внутреннюю систему катапультирования.
Прыжком это назвать было нельзя — прыжок подразумевает расчет траектории и отталкивание от поверхности. Тихонов же просто вышел в окно с грацией лома и скоростью зенитной ракеты. Он использовал высшие аэродинамические свойства до смерти перепуганного организма и растворился в полярном воздухе. Матрос бежал так, что не оставлял следов на снегу, и на автопилоте залетел на угольный склад гарнизонной котельной. Там, среди черных терриконов и смерзшихся джутовых мешков с антрацитом, он закопался на целые сутки.
Это был не просто страх, это был глубокий философский ретрит. Лежа в угольной пыли, Тихонов понимал, что он, в сущности, тоже органика, и если аварские руки Магомеда до него доберутся, то оказанное давление неминуемо превратит матроса либо в алмаз, либо в угольную крошку. Перспектива стать ювелирным украшением для мадам Фреди Тихонова не прельщала. Поэтому он не дышал, не моргал и, кажется, даже сердце свое остановил усилием воли. Он стал черным, невидимым и абсолютно беззвучным.
Пока Тихонов сливался с углем, до самой Фреди — опять же стараниями вездесущего Столицы — дошли красочные, обогащенные грязными деталями слухи о ночных подвигах ее «жениха» с мурманской залетной девкой.
Фреди, женщина гордая и знающая себе цену на флотском рынке, явилась на разборки лично. Она орала так, что с радаров ПВО пропадали низколетящие цели, попутно обвинив испарившегося Тихонова в попытке изнасилования, а Магомеда — во всех смертных грехах, начиная с падения Римской империи. Она прокляла аварца, его горы, его предков и весь Краснознаменный Северный флот заодно.
Свадьба была расторгнута к обоюдному спасению сторон. Магомед на собственном горьком опыте усвоил, что женское коварство страшнее глубинной болезни, и навсегда ушел в монастырскую тишину своих овощных складов, дожидаясь ДМБ. Тихонов, отмывшись от угля, обнаружил у себя на висках стойкую седину, но был счастлив тем фактом, что его скелет остался внутри тела, а не снаружи. А Столица, убедившись, что геополитический кризис миновал и кровная месть благополучно отменяется, со спокойной душой ушел в очередную самоволку, напился, подрался с патрулем и привычно сел на гауптвахту, чувствуя себя полноправным, хотя и слегка уставшим вершителем человеческих судеб.
30.05.2026, Повторные анекдоты
— Батюшка, надо кота отпеть!
— Нет, сын мой, не положено.
— А что делать?
— Ну, пойди вон туда, через дорогу, там католическая церковь, они за деньги всё, что хочешь, сделают.
— А хватит ли денег, у меня только 4000 баксов?
— А что же ты сразу не сказал, что у тебя кот в православие крещен?!
— Нет, сын мой, не положено.
— А что делать?
— Ну, пойди вон туда, через дорогу, там католическая церковь, они за деньги всё, что хочешь, сделают.
— А хватит ли денег, у меня только 4000 баксов?
— А что же ты сразу не сказал, что у тебя кот в православие крещен?!
30.05.2026, Остальные новые истории
Алгоритм при укусе клеща:
1.Достаем правильно. Никакого масла и голых пальцев. Возьмите пинцет или специальный выкручиватель (продается в любой аптеке за копейки). Захватите клеща максимально близко к коже и плавно, без рывков, выкрутите вверх. Ранку просто промойте водой с мылом или антисептиком.
2.Выкидываем клеща. В унитаз, в раковину или в мусорку. Забудьте про лаборатории, в данном случае это неэффективно.
3.Оцениваем время. Боррелиоз не передается мгновенно. Чтобы бактерия попала к вам в кровь, клещу нужно висеть на вас минимум 24-36 часов. Если вы сняли его сразу после прогулки, то риск практически нулевой. Если он висел долго (выглядит как раздутая фасолина) или вы не знаете сколько, алгоритм прост. В течение 72 часов после укуса врач назначает однократный профилактический прием антибиотика (доксициклин 200 мг).
3.Клещевой энцефалит. Эта штука передается в первые минуты укуса через слюну, антибиотиками не лечится. Если вы живете в эндемичном по энцефалиту регионе, единственная реально работающая защита это сделанная заранее прививка(ЭнцеВир, Клещ-Э-Вак, ЭнцеВак.) Если прививки нет, в течение 72 часов нужно обратиться в травмпункт для введения спец. иммуноглобулина.
4.Наблюдаем за кожей. В течение мес. после укуса просто периодически посматривайте на это место. Если появилось расползающееся красное пятно ( эритема) в виде кольца или внезапно поднялась температура- идем к инфекционисту.
1.Достаем правильно. Никакого масла и голых пальцев. Возьмите пинцет или специальный выкручиватель (продается в любой аптеке за копейки). Захватите клеща максимально близко к коже и плавно, без рывков, выкрутите вверх. Ранку просто промойте водой с мылом или антисептиком.
2.Выкидываем клеща. В унитаз, в раковину или в мусорку. Забудьте про лаборатории, в данном случае это неэффективно.
3.Оцениваем время. Боррелиоз не передается мгновенно. Чтобы бактерия попала к вам в кровь, клещу нужно висеть на вас минимум 24-36 часов. Если вы сняли его сразу после прогулки, то риск практически нулевой. Если он висел долго (выглядит как раздутая фасолина) или вы не знаете сколько, алгоритм прост. В течение 72 часов после укуса врач назначает однократный профилактический прием антибиотика (доксициклин 200 мг).
3.Клещевой энцефалит. Эта штука передается в первые минуты укуса через слюну, антибиотиками не лечится. Если вы живете в эндемичном по энцефалиту регионе, единственная реально работающая защита это сделанная заранее прививка(ЭнцеВир, Клещ-Э-Вак, ЭнцеВак.) Если прививки нет, в течение 72 часов нужно обратиться в травмпункт для введения спец. иммуноглобулина.
4.Наблюдаем за кожей. В течение мес. после укуса просто периодически посматривайте на это место. Если появилось расползающееся красное пятно ( эритема) в виде кольца или внезапно поднялась температура- идем к инфекционисту.
30.05.2026, Остальные новые анекдоты
РФ ответила на слова Пашиняна о скором богатстве — и ограничила ввоз армянских овощей
Гораздо правильнее было бы ограничить ввоз самих армян.
Найти у них какую-нибудь жирноплодку или мозгожорку и по санитарным соображениям...
Гораздо правильнее было бы ограничить ввоз самих армян.
Найти у них какую-нибудь жирноплодку или мозгожорку и по санитарным соображениям...
01.06.2026, Новые истории - основной выпуск
Армения сегодня пытается сделать то, что регулярно пытаются делать маленькие государства на стыке империй: убедить себя, что географию можно отменить политическим заявлением.
Что историю можно переписать внешнеполитическим курсом.
Что если достаточно громко произнести слово «Европа», то горы Кавказа внезапно превратятся в окраину Брюсселя. Человечество вообще любит такие фокусы.
Особенно элиты стран, которые слишком долго жили под чужим зонтом безопасности и начали путать этот зонт с чем-то само собой разумеющимся.
Сейчас Москва требует от Еревана определиться: либо Евразийский экономический союз, либо курс на Евросоюз. И вся армянская политическая сцена делает вид, будто речь идет о каком-то грубом давлении России на свободолюбивый выбор маленькой демократии. Хотя в реальности вопрос куда проще и одновременно куда страшнее.
Россия спрашивает Армению не про торговые тарифы и не про декларации о намерениях.
Россия спрашивает: вы вообще понимаете, где находитесь и за счет чего существуете?
Потому что проблема современной армянской политики не в желании сблизиться с Западом. Любая страна имеет право искать союзников, рынки и гарантии безопасности.
Проблема в другом: армянская элита ведет себя так, будто Россия уже ни на что не влияет, а Запад готов прийти в Закавказье всерьез и навсегда. Это фундаментальная ошибка. Причем ошибка не эмоциональная, а почти математическая.
После Карабаха в армянском обществе возникло тяжелое, болезненное ощущение предательства. И это можно понять. Люди всегда ищут виноватого после поражения. Особенно когда десятилетиями жили внутри мифа о собственной неприкосновенности. Но здесь начинается самая опасная вещь: вместо разговора о просчетах самого Еревана общественное сознание постепенно скатилось в удобную конструкцию, где во всем виновата Россия. Не армянские власти, которые годами отказывались искать компромисс с Баку. Не ставка на замороженный конфликт как на вечную форму существования региона. Не иллюзия, будто Азербайджан смирится с потерей территорий. Нет. Виновата Москва, потому что не пошла воевать за Карабах.
И вот здесь армянская политика начала уходить в область политической фантастики. Потому что Карабах никогда не был признан частью Армении даже самой Арменией.
Это неудобный факт, который сейчас стараются эмоционально затоптать лозунгами про «предательство союзника». Но геополитика вообще жестока к тем, кто пытается жить внутри красивых моральных формул вместо реальности.
А реальность для Армении выглядит довольно сурово.
Страна без выхода к морю.
С разрушенными отношениями с Азербайджаном.
С исторической враждой с Турцией.
С экономикой, глубоко связанной с Россией.
С огромной диаспорой в РФ.
С энергетической зависимостью.
С логистической зависимостью.
С безопасностью, которая десятилетиями строилась вокруг российского присутствия.
И на этом фоне Ереван пытается убедить себя, что Франция, Брюссель и Вашингтон внезапно станут его новой опорой.
Это очень характерная болезнь постсоветских элит. Они постоянно принимают внимание Запада за готовность нести ответственность. Но Запад редко приходит ради чьего-то процветания. Он приходит ради собственных интересов. Пока Армения нужна как раздражитель для России, как инструмент давления на Иран, как элемент антироссийской архитектуры в Закавказье, ей будут улыбаться, обещать реформы, инвестиции, демократическое будущее и европейские горизонты. Проблема в том, что такие улыбки имеют срок годности. История это показывала уже столько раз, что даже удивительно, как человечество продолжает наступать на один и тот же грабельный завод.
Трагедия ситуации здесь даже не в том, что возможна потеря российского рынка. Не охлаждение отношений с Москвой. И даже не экономические последствия выхода из ЕАЭС.
Трагедия в другом: армянская элита начинает мыслить так, будто государственность Армении существует сама по себе, вне силового баланса региона. Будто это не результат крайне специфической исторической конструкции последних двух столетий.
Но Кавказ не любит слабых иллюзий. Кавказ вообще место, где история постоянно напоминает о себе через силу, границы и демографию. Здесь нельзя существовать только за счет красивых деклараций о европейском выборе. Здесь вопрос всегда упирается в то, кто реально готов гарантировать твое существование, а не публиковать сочувственные заявления.
Парадоксально, но именно после потери Карабаха Армения стала двигаться не к укреплению собственной субъектности, а к ее размыванию. Потому что вместо холодного анализа поражения началась эмоциональная попытка «уйти от России». Почти семейная драма на уровне государств. С обидой, демонстративным дистанцированием и верой, что новый партнер окажется добрее старого. Политика вообще часто превращается в коллективную психологию. Только цена таких эмоций измеряется исчезновением стран.
Но самое неприятное для Еревана заключается в том, что Россия действительно никуда не денется. Можно сколько угодно объявлять о «цивилизационном выборе», но география продолжит лежать на карте с упрямством бетонной плиты.
Турция останется рядом.
Азербайджан останется рядом.
Иран останется рядом.
Россия останется рядом.
А вот западный интерес может раствориться очень быстро, как только глобальная повестка переключится на что-то другое. На Тайвань. На Ближний Восток. На внутренний кризис Европы. На очередную американскую избирательную истерику. Мир сейчас настолько перегружен конфликтами, что маленькие страны в нем легко становятся временными проектами.
И в этом главный страх всей нынешней армянской истории. Армения пытается вырваться из российской орбиты не потому, что построила альтернативу, а потому что эмоционально устала от зависимости.
Но усталость не создает геополитических конструкций.
Обиды не заменяют систему безопасности.
А символическая поддержка не спасает государства в критический момент.
История вообще очень злая штука. Она не прощает странам желание жить внутри самообмана. Особенно маленьким странам на перекрестке больших интересов. И сейчас Армения подходит к моменту, когда ей придется выбирать не между Россией и Европой, как это пытаются подать политики, а между тяжелой реальностью и красивой иллюзией. Проблема лишь в том, что иллюзии заканчиваются раньше, чем география.
Что историю можно переписать внешнеполитическим курсом.
Что если достаточно громко произнести слово «Европа», то горы Кавказа внезапно превратятся в окраину Брюсселя. Человечество вообще любит такие фокусы.
Особенно элиты стран, которые слишком долго жили под чужим зонтом безопасности и начали путать этот зонт с чем-то само собой разумеющимся.
Сейчас Москва требует от Еревана определиться: либо Евразийский экономический союз, либо курс на Евросоюз. И вся армянская политическая сцена делает вид, будто речь идет о каком-то грубом давлении России на свободолюбивый выбор маленькой демократии. Хотя в реальности вопрос куда проще и одновременно куда страшнее.
Россия спрашивает Армению не про торговые тарифы и не про декларации о намерениях.
Россия спрашивает: вы вообще понимаете, где находитесь и за счет чего существуете?
Потому что проблема современной армянской политики не в желании сблизиться с Западом. Любая страна имеет право искать союзников, рынки и гарантии безопасности.
Проблема в другом: армянская элита ведет себя так, будто Россия уже ни на что не влияет, а Запад готов прийти в Закавказье всерьез и навсегда. Это фундаментальная ошибка. Причем ошибка не эмоциональная, а почти математическая.
После Карабаха в армянском обществе возникло тяжелое, болезненное ощущение предательства. И это можно понять. Люди всегда ищут виноватого после поражения. Особенно когда десятилетиями жили внутри мифа о собственной неприкосновенности. Но здесь начинается самая опасная вещь: вместо разговора о просчетах самого Еревана общественное сознание постепенно скатилось в удобную конструкцию, где во всем виновата Россия. Не армянские власти, которые годами отказывались искать компромисс с Баку. Не ставка на замороженный конфликт как на вечную форму существования региона. Не иллюзия, будто Азербайджан смирится с потерей территорий. Нет. Виновата Москва, потому что не пошла воевать за Карабах.
И вот здесь армянская политика начала уходить в область политической фантастики. Потому что Карабах никогда не был признан частью Армении даже самой Арменией.
Это неудобный факт, который сейчас стараются эмоционально затоптать лозунгами про «предательство союзника». Но геополитика вообще жестока к тем, кто пытается жить внутри красивых моральных формул вместо реальности.
А реальность для Армении выглядит довольно сурово.
Страна без выхода к морю.
С разрушенными отношениями с Азербайджаном.
С исторической враждой с Турцией.
С экономикой, глубоко связанной с Россией.
С огромной диаспорой в РФ.
С энергетической зависимостью.
С логистической зависимостью.
С безопасностью, которая десятилетиями строилась вокруг российского присутствия.
И на этом фоне Ереван пытается убедить себя, что Франция, Брюссель и Вашингтон внезапно станут его новой опорой.
Это очень характерная болезнь постсоветских элит. Они постоянно принимают внимание Запада за готовность нести ответственность. Но Запад редко приходит ради чьего-то процветания. Он приходит ради собственных интересов. Пока Армения нужна как раздражитель для России, как инструмент давления на Иран, как элемент антироссийской архитектуры в Закавказье, ей будут улыбаться, обещать реформы, инвестиции, демократическое будущее и европейские горизонты. Проблема в том, что такие улыбки имеют срок годности. История это показывала уже столько раз, что даже удивительно, как человечество продолжает наступать на один и тот же грабельный завод.
Трагедия ситуации здесь даже не в том, что возможна потеря российского рынка. Не охлаждение отношений с Москвой. И даже не экономические последствия выхода из ЕАЭС.
Трагедия в другом: армянская элита начинает мыслить так, будто государственность Армении существует сама по себе, вне силового баланса региона. Будто это не результат крайне специфической исторической конструкции последних двух столетий.
Но Кавказ не любит слабых иллюзий. Кавказ вообще место, где история постоянно напоминает о себе через силу, границы и демографию. Здесь нельзя существовать только за счет красивых деклараций о европейском выборе. Здесь вопрос всегда упирается в то, кто реально готов гарантировать твое существование, а не публиковать сочувственные заявления.
Парадоксально, но именно после потери Карабаха Армения стала двигаться не к укреплению собственной субъектности, а к ее размыванию. Потому что вместо холодного анализа поражения началась эмоциональная попытка «уйти от России». Почти семейная драма на уровне государств. С обидой, демонстративным дистанцированием и верой, что новый партнер окажется добрее старого. Политика вообще часто превращается в коллективную психологию. Только цена таких эмоций измеряется исчезновением стран.
Но самое неприятное для Еревана заключается в том, что Россия действительно никуда не денется. Можно сколько угодно объявлять о «цивилизационном выборе», но география продолжит лежать на карте с упрямством бетонной плиты.
Турция останется рядом.
Азербайджан останется рядом.
Иран останется рядом.
Россия останется рядом.
А вот западный интерес может раствориться очень быстро, как только глобальная повестка переключится на что-то другое. На Тайвань. На Ближний Восток. На внутренний кризис Европы. На очередную американскую избирательную истерику. Мир сейчас настолько перегружен конфликтами, что маленькие страны в нем легко становятся временными проектами.
И в этом главный страх всей нынешней армянской истории. Армения пытается вырваться из российской орбиты не потому, что построила альтернативу, а потому что эмоционально устала от зависимости.
Но усталость не создает геополитических конструкций.
Обиды не заменяют систему безопасности.
А символическая поддержка не спасает государства в критический момент.
История вообще очень злая штука. Она не прощает странам желание жить внутри самообмана. Особенно маленьким странам на перекрестке больших интересов. И сейчас Армения подходит к моменту, когда ей придется выбирать не между Россией и Европой, как это пытаются подать политики, а между тяжелой реальностью и красивой иллюзией. Проблема лишь в том, что иллюзии заканчиваются раньше, чем география.
01.06.2026, Новые истории - основной выпуск
«Стиляга» на фото — Дзержинский в Кракове, 1912 год.
Ему 35 лет. Стильный, с сигарой.
Кстати, Краков тогда был частью Австро-Венгрии.
Здесь Феликс Эдмундович находился в эмиграции: подальше от царской охранки, но недалеко, чтобы, если что, быстро вернуться.
Парадоксы образа.
Советский плакатный Дзержинский — это суровый аскет с проницательным взглядом.
Трудно поверить, что этот человек когда-то был жизнерадостным щёголем.
Согласно его собственным показаниям: аресты — 6 раз (в 1897, 1900, 1905, 1906, 1908 и 1912 годах).
В общей сложности он провёл в заключении 11 лет, из них 8 лет пришлось на тюрьмы и 3 года — на каторгу.
Был трижды отправлен в ссылку и всякий раз успешно совершал побег.
С ним рядом находилась его жена Софья. Она была не просто женой, а соратницей по революционной борьбе, членом РСДРП(б). В браке с 1910 года. В 1911 году, ещё до рождения сына, Софью арестовали и приговорили к вечной ссылке в Сибирь.
Их сын Ян появился на свет 23 июня 1911 года в тюрьме, где отбывала срок его мать. После рождения сына, оставшегося с родственниками, она отправилась в ссылку, но уже в 1912 году смогла совершить побег с помощью поддельных документов, переданных мужем.
Семья смогла жить вместе только после 1918 года, когда Софья с сыном приехала в Советскую Россию. Понятно, что такой жизненный путь не мог не отразиться на личности Феликса Эдмундовича.
Ему 35 лет. Стильный, с сигарой.
Кстати, Краков тогда был частью Австро-Венгрии.
Здесь Феликс Эдмундович находился в эмиграции: подальше от царской охранки, но недалеко, чтобы, если что, быстро вернуться.
Парадоксы образа.
Советский плакатный Дзержинский — это суровый аскет с проницательным взглядом.
Трудно поверить, что этот человек когда-то был жизнерадостным щёголем.
Согласно его собственным показаниям: аресты — 6 раз (в 1897, 1900, 1905, 1906, 1908 и 1912 годах).
В общей сложности он провёл в заключении 11 лет, из них 8 лет пришлось на тюрьмы и 3 года — на каторгу.
Был трижды отправлен в ссылку и всякий раз успешно совершал побег.
С ним рядом находилась его жена Софья. Она была не просто женой, а соратницей по революционной борьбе, членом РСДРП(б). В браке с 1910 года. В 1911 году, ещё до рождения сына, Софью арестовали и приговорили к вечной ссылке в Сибирь.
Их сын Ян появился на свет 23 июня 1911 года в тюрьме, где отбывала срок его мать. После рождения сына, оставшегося с родственниками, она отправилась в ссылку, но уже в 1912 году смогла совершить побег с помощью поддельных документов, переданных мужем.
Семья смогла жить вместе только после 1918 года, когда Софья с сыном приехала в Советскую Россию. Понятно, что такой жизненный путь не мог не отразиться на личности Феликса Эдмундовича.
01.06.2026, Новые истории - основной выпуск
31 мая 1942 года истребитель Амет-Хана Султана барражировал над Ярославлем, когда пилот заметил немецкий «Юнкерс», направлявшийся к железнодорожному мосту через Волгу.
Пытаясь остановить вторжение, летчик израсходовал весь боезапас, но вражеский бомбардировщик с упорством стремился вперед.
Амет-Хан Султан направил самолет на захватчика и совершил таран, ударив фашиста снизу.
Советскому воину удалось выбраться из горящей машины, на парашюте он приземлился возле деревни Дымокурцы.
Спустившись с небес прямо на огороды, смуглый черноглазый лётчик поначалу озадачил жителей деревни Дымокурцы.
Пока он не показал на своей гимнастёрке орден Красной Звезды.
На следующий день за ним приехал полковой комиссар.
Он сообщил, что экипаж «Юнкерса», элитные разведчики, летавшие над всей Европой, был выловлен из Волги «как мокрые куры».
И передал их возмущённые слова: «Он действовал не по правилам!»
Услышав это, Амет-Хан Султан лишь хитро сощурился и дал ответ, который стал легендой:
— Ишь ты, какие! В нашем небе — наши правила!
Этот таран не просто сбил вражеский самолёт.
Он поднял боевой дух целой части ПВО.
Он показал, что есть мужество выше любого устава.
Амет-Хан Султан прошёл всю войну, стал дважды Героем Советского Союза, асом с 49 личными победами.
Пытаясь остановить вторжение, летчик израсходовал весь боезапас, но вражеский бомбардировщик с упорством стремился вперед.
Амет-Хан Султан направил самолет на захватчика и совершил таран, ударив фашиста снизу.
Советскому воину удалось выбраться из горящей машины, на парашюте он приземлился возле деревни Дымокурцы.
Спустившись с небес прямо на огороды, смуглый черноглазый лётчик поначалу озадачил жителей деревни Дымокурцы.
Пока он не показал на своей гимнастёрке орден Красной Звезды.
На следующий день за ним приехал полковой комиссар.
Он сообщил, что экипаж «Юнкерса», элитные разведчики, летавшие над всей Европой, был выловлен из Волги «как мокрые куры».
И передал их возмущённые слова: «Он действовал не по правилам!»
Услышав это, Амет-Хан Султан лишь хитро сощурился и дал ответ, который стал легендой:
— Ишь ты, какие! В нашем небе — наши правила!
Этот таран не просто сбил вражеский самолёт.
Он поднял боевой дух целой части ПВО.
Он показал, что есть мужество выше любого устава.
Амет-Хан Султан прошёл всю войну, стал дважды Героем Советского Союза, асом с 49 личными победами.
Mghost (10458)