Поиск по автору:

Разочаровавшись в самоварных ювелирах я начал самостоятельные поиски. Благо в те времена российский интернет кишел историками. Но все понапрасну. При виде кольца впадали в ступор и уходили от темы. Знали кого еб Ленин, какой табак курил Сталин и чем на самом деле болел Брежнев. Дальше их познания не распространялись. Более продвинутые обсуждали слог "Слова о полку Игореве" и зачем Наполеон спалил Москву.
На форуме нумизматов неожиданно повезло. Идентичная эмблема оказалась на Новгородской гривне. Я задумался. Шесть вырезанных ямок на кольце-печатке образуют шесть полусфер. У Медичи что-то такое на гербе. Центральная ямка притом была желтого цвета, а белые ее окружали. На историческом форуме утверждали, что на гербе пилюли, а сами Медичи- Медики. Получается, что они возили пилюли в Новгород или открыли там аптеку. Что-то раньше я про это не слышал.
Я купил бутылку вина и тортик и пошел к Рамоне. Рамона была моей кузиной и другом детства. Моя бабка умерла, когда мне было пять лет и меня часто отдавали в их семью. А ее бабка, хитромудрая латышка, с радостью меня брала. Рамона была на год меня младше и совершенно не понимала по-русски. После общения со мной по-русски она заговорила, а я усвоил по-латышски только несколько слов. Это приподняло их самооценку и часто бывая у нас в гостях с другой родней они могли среди застолья вдруг перейти на латышский и победно посматривать на нас. В школе учили через пень колоду и в основном стишки. Два-три куплета про стрелков или Ленина. Наконец их поведение стало меня раздражать и я приобрел самоучитель. Хватило пары месяцев. И тут я сломал им кайф, когда стал ввертывать реплики. Родня крайне раздосадовалась и стала домахиваться до моего произношения. А Рамона после школы поступила на исторический факультет университета в Риге.
Я заявился, мы тепло обнялись и стали вспоминать детство. А потом я незаметно перешел на Медичи. Через полчаса я закрыл свой род среди звенящей тишины и взглянул на Рамону. Ее же рот остался открытым и она пребывала в прострации.
-Ну что скажешь?
-Что я скажу? Да таких чудес я и от профессоров не слышала. Дай мне переварить. В Латвии тебе никто не поможет, попробуй написать дочке Веры.
Вера была нашей гордостью. В каждом семейном альбоме красовалась ее фотография в бальном платье с голубой лентой через плечо. Еще при той Латвии при Ульманисе в Риге затеяли конкурс красоты. Вера поехала, как победительница волостного конкурса и всех там очаровала. Призового места ей не досталось, но она получила приз зрительских симпатий в виде голубой ленты. После вручения которой один из спонсоров конкурса, молодой англичанин, преклонил колено и признался ей при всех в любви. Вера ответила согласием. Родственные души нашли друг друга и уехали в Англию, а потом и за океан. Рамона достала альбом, перевернула Верино фото и продиктовала мне адрес.
Дочка оказалась тоже приятным и отзывчивым человеком и прислала мне историю Латвии. Не в советской вариации вестимо. А насчет кольца посоветовала обратиться к графу.
Графья Н. поколениями занимались археологическими изысканиями. А по-простому говоря гробокопательством, искали сокровища каганата, Немецкого ордена, алчных епископов, древних греков и прочих. Надо сказать, что с успехом. "Н", которое граф взял за фамилию было псевдонимом. Предки его были голландскими евреями с неблагозвучной фамилией Очкатый. Что-то вроде ван дер Очкатый. А наш прадед заведовал при нем раскопками. Лесом заведовал Мойша Вовси, папаша известного Михоэлса. В 1906м латыши сожгли графский трехэтажный дворец в Венецианском стиле со всеми историческими коллекциями. Заодно сгорел и стоящий неподалеку дом нашего прадеда. И после всех передряг потомки графьев оказались в Лондоне. Я полез в адресную книгу. Фамилия была редкая для Англии.

Графа я отыскал довольно быстро. Интернет завел меня на сайт SIS. Сикрет Интеллижент Сервиз. Он заведовал Восточным отделом.
-Огого!- подумал.
Письмо никак не составлялось и я решил надавить на ностальгию. Графья вели раскопки почти до 1915го года пока к их поселению не приблизилась линия фронта и все они были эвакуированы в Ригу. Поначалу я раздобыл карты раскопок и заказал металлоискатель в Гамбурге. Там же приобрел и несколько исторических фотографий. А потом соблазнил своих домочадцев на поиски сокровищ Медичи. И в ближайшее воскресенье мы отправились в поход. Поиски начали вдоль старого Екатерининского тракта. Я настроил металлоискатель на цветной металл и удача мне улыбнулась. Фонило на артефакт размером в пол аршина.
-Должно быть меч.
И я с воодушевлением налег на лопату. Вместо меча был выкопан кусок толстенного аллюминиевого кабеля. Электрики, когда прокладывали линию, видимо выкинули обрезок. Но я не сдавался и продолжал поиски. Нашел несколько бесформенных кусков олова. Мелкий недовольно забубнил и моя староверка отобрала инструмент со словами:
-Деньги тебя не любят, дай мне!
Пошли на пашню и она довольно скоро нашла медную Николаевскую монету в 3 копейки. Потом на валах круглую пулю от аркебузы и рыцарский медальон с надписями на латыни и готике. Принадлежавший Б.Бергу. Я опять перехватил металлоискатель. В одном месте хорошо фонило. Мелкий побежал за ведром, чтобы сложить монеты. Вместо монет оказались латунные гильзы Первой мировой и неизрасходованные патроны. Ремингтона, Маузера и российских заводов. Ведро заполнилось и мы пошли ужинать.
Вечером по приезду домой я засел за письмо.
-Кому пишешь?- поинтересовалась моя староверка?
-Графу.
-А куда?
-В SIS, в Восточный отдел.
-Да ты ебанутый на всю голову! Пишешь донесение в иностранную разведку. Тебе хоть заплатят? Хочешь подвести нас под монастырь.
На шум появился мелкий:
-Во-во! Восемь лет за шпионаж и еще не забудь послать фотографию патронов, чтобы добавили двуйню за хранение боеприпасов.
-Узнай сначала про этого прощелыгу, стоит ли иметь с ним дело?
Я нашел их доводы весомыми, скомкал бумагу и отправил в мусорник. Надо бы узнать подробности у знакомых грушников, наверняка его ведут.
И я написал армейскому другу. И скоро мне прибыл весь расклад объемом в 500 страниц. Зимой было чем заняться. А фото кольца отослал в Британский музей и какой-то парень мне ответил оттуда.
-Кольцо явно средневековое, предположительно XIIIго века. Носи от сглаза. Клевер на удачу. Сейчас таких не делают.
(но на этом история не закончилась)

Итак, для начала я решил заняться самообразованием по истории. Советская школьная программа была не в счет. В свое время я коллекционировал латышские учебники истории и собрал их от Мееровича до Сталина. Каждые пять лет трактовка менялась в зависимости от обстоятельств и потребностей правящих. Потом перешел на английские и российские. Это было увлекательно и не слабых мозгов. Скупал учебники откуда только мог, искал по старым чердакам. Но это долгая песня, всего почерпнутого не описать.
Наконец друг детства приволок стопку книг по евгенике тридцатых годов выпуска. Отчим его был активным стукачком в КГБ и сделал услугу. После этого позвонили из Комитета и проявили интерес. И сейчас я стал изучать сугубо документы, чтобы понять и связать Медичи с орденом терапевтов, эмблема змея которых была изображена на кольце.
Терапевты имели такое же отношение к медицине, как и семейство Медичи.
Древний герметический египетский орден терапевтов. Гермес был покровителем поэтов, мошенников и воров. Мошенников терапевтов в Египте не любили и периодически наказывали с последующим изгнанием в пустыню, где они ошивались в пещерах Али-Бабы, оставив после себя сакральные тексты с описание трехсот относительно легальных способов относительно легального изъятия денег у населения. Европейцы ознакомились с ними через беглых рабов Архимеда, Пифагора и Платона. А в новые времена через Пизанского купца Леонардо Фибоначчи. Через него они и попали к Медичи.
Медичи же с античных времен были известными скорняками и красильщиками материи. После разгрома англосаксов Вильгельмом, сыном Роберта Дьявола в 1066м году, Римский папа обложил Британию церковной десятиной. И сразу возникла проблема. Золота и серебра на бедном острове не было. По совету Медичи десятину стали брать шерстью. Они же везли шесть на свои Фламандские ткацкие мануфактуры, а красили и подвергали финишной обработке уже в своей родной Флоренции. Шились кафтаны и часть выручки поступала папе. Все были довольны, а львиная доля выручки оседала в карманах семейства.
Уровень поднялся, привлекли художников и наладили производство гобеленов, открыли свой банк для расчетов. И в итоге сами пошли во власть.
Время это совпало с глобальным похолоданием, в связи с чем обратили внимание на меха. Ну меха это Новгородщина и Медичи открывают факторию-пункт скупки мехов и мануфактуру по их выработке и дублению у нас в Динабурге.
Комтурство Динабург было в руках братьев из Немецкого ордена, давших обет бедности и сидевших на натуральном хозяйстве. Серебряные гривны и товары из Италии протекали мимо их носа. После Римского погрома 1527го года очередной комтур Готтард Кеттлер собрал совет. Братья решили отказаться от бедности и перейти в новомодную лютеранскую веру.
До того же дня всяческими хозрассчетами занимался еврей ван дер Очкатый из Фландрии, эффективный мененджер и папский шпион по совместительству, дальний предок графа.
Тем временем в Риме очухались и кинулись возвращать утерянные источники доходов. Папа объявил войну ордену и нанял казанских татар Шигалея. Вильгельм ван дер Очкатый подсуетился и открыл ворота замка. Динабург пал, а ливы с близлежащих ферм бежали в леса, угнав скот и прихватив лодки. Вильгельма же назначили комендантом замка. Меж тем съестные запасы таяли. Татары пытались грабить окрестности дикого края, утопая в болотах и попадая в засады. Ситуация стала тревожной. Перед комендантом поставили выбор: либо он достает провиант, либо его самого поджарят на вертеле и съедят?
Очкатый организовал обоз и отправился в Литву. В Литве поплакался местным евреям и те вникли в ситуацию. Груженный тушами обоз вернулся, на одном возе красовалась громадная бочка вина. Татары на радостях устроили пир. А ночью Вильгельм провел через тайный подземный ход литовских гусар. В вино было подмешано снотворное зелье и татары были густо разбросаны по полу, безмятежно храпя. Перерезать нехристей не составило труда. Тела сбросили в Дину, реку возле которой и располагался замок. Вильгельма наградили и оставили комендантом.

(продолжение истории следует)

Во времена Горбачева работал я в командировке в одном латвийском городке, находившимся в ста километрах от нашего. В семь часов утра садился на поезд и в шесть вечера возвращался. Зато платили 147 рублей командировочных при стоимости проездного в шесть пятьдесят. Собирали югославский колбасный цех для нужд ихней потребкооперации. А рядом хлебокомбинат выпекал неплохую продукцию, не чета нынешней. В частности освоили производство багетов. От Парижских правда они несколько отличались размером, были немного длиннее и толще.
И вот такой багетный батон я приобрел для своих староверов в качестве сувенира. И бережно довез, потому что он торчал наполовину из сетки, а в поезде было толчея. И потом уже в избе положил его на кухонный стол. Теща где-то занималась огородами, а тетя еще не было с работы.
Уже смеркалось, когда послышалась возня у входных дверей и шаркающие шаги. Тесть значит вернулся и сразу же стал наводить порядок.
-Почему батон на столе, а не в хлебнице?!
Хлебница стояла на холодильнике и послышался лязг. Видимо батон не влез с первого раза.
Тесть приоткрыл один пьяный глаз и повторил попытку с тем же результатом.
-Да ты у меня залезешь!
Хлебница при этих словах полетела на пол, роняя из себя баранки.
На счастье заявилась теща, когда тесть уже колотил батоном по столу.
-Это Горбатый придумал такие батоны?
-Какой тебе Горбатый, иди спать. Эдя наверное привез из командировки.
-Э-э-э! Дурак!
Батоны я больше не возил.

Модный приговор.

Безмятежные семидесятые, золотая пора детства. Ходили в трениках, домотканых джемперах и кедах и горя не знали. Завзятые дворовые франты шили брюки клеш на заказ у редких частных портных. В ателье раструб больше 32 см не делали, а частник мог залимонить какой угодно. Рекорд двора, помниться, был 53 у бывалого хулигана.
И вот беда пришла нежданно и со стороны евреев, как обычно. Стоял жаркий июль 74го года, святой городской праздник освобождения города. По этому поводу в городском саду был устроен торжественный концерт с духовым оркестром, народным хором и показом патриотических лент на эстраде. Ветераны блестели медалями и вдруг. Как гром среди ясного неба на публике появилась толпа молодых евреев в невиданных костюмах. Если бы они вышли на эстраду с плакатами типа: "Свободу Мордыхаю Кацу и Даниэлю Синявскому!!!", то эффект был бы гораздо меньше.
А ларчик открывался просто, началась их эмиграция на Брайтон-бич и новоявленные американцы незамедлительно выслали родне посылки с джинсовыми костюмами. Вот так вот! Пришел ты, как фраер в полосатых клешах, а ушел как последний лох. А Додики приковывали внимание барышень и ловили минуты удовольствия от раскрытых ртов обывателей.
Скоро мне довелось ознакомиться с новинкой моды вблизи. Зашел к продвинутому другу брата зачем-то и у него на диване возлежал после стирки костюм "Lee". Он тут же при мне поставил штаны на пол и они стояли колом. Сейчас по происшествии лет я думаю, что очевидно это была сварочная роба?
Друг брата упивался моей завистью и читал лекцию о чудо-штанах. Потом я искал такие штаны и никак не мог отыскать. Даже в Ирландии и Англии никто не слышал про эту фирму. Пока в аутлете нашего английского городка не наткнулся на неприметную лавку с вывеской "Lee-Wrangler". Она медленно издыхала по причине отсутствия спроса. Моего размера уже не было. Пришлось довольствоваться красной мастеркой с надписью "Lee Jeans" на спине и купить штаны для супруги и куртку для мелкого. И напоследок купив кучу футболок этого бренда я похоже положил конец его английскому существованию.
Вот так и возникла проблемка. Народ кинулся за джинсами, цены на которые сразу взлетели с семидесяти рублей до двести. Денег на покупку не было. Мать моя и так была патологически скупа, а папаша со мною не жил. Друзья по приобретению штанов выбывали из круга общения, а девчонки отказывались танцевать на дискотеках.
Самое интересное, что сыновьям полковников или начальников, включая тех самых евреев, на американские штаны было глубоко насрать, а жопы рвали нижние чины.
И кто бы мог подумать? Удивил друг Теодор из малоимущей семьи, ходивший обыкновенно в кофте с драными локтями. Заходим как-то по дороге на танцы, а у него полный комплект: джинсы, двухцветная курточка и боты на платформе, как у солиста "АBBы". Мама побывала в Польше у родственников. Пошли на дискотеку по декабрьскому морозцу. Дошли до горки. Что за хрень? Дружище Теодор в своих платформах не может подняться, подошвы скользят. Присмотрелись- натуральное дерево, индпошив из киоска. Мы конечно же предложили выход:
-А ты сними их и повесь за шнурки на шею, а иди в шерстяных носках и перед дискотекой обуешься. Как раньше крестьяне в сапогах в город ходили.
Но потом взяли его под руки и так и привели. Тут он пожал успех и снял яркую блондинку. Уехали она на трамвае, а там он может до дому в носках и добирался, если не додумался свистнуть у подруги домашние тапки.
Я друга успокоил. В универмаге продавались никому ненужные грузинские джинсы по шесть рублей. Купили по паре, потом анилиновых красителей в "Керосинке". Я поставил на газовую плиту бак-выварку и начался химический процесс.
Но не дождавшись результата друг меня предал. Захожу к нему и вижу в ванной комнате висят мокрые джинсы с подвешенными книзу штанин двумя пудовыми гирями. Мать пожалела и достала ему какие-то польские, но малого роста. По вечерам таким макаром приходилось растягивать. Я плюнул на это дело и достал вельвет. Тоже неординарно ибо в джинсах ходили к тому времени жук и жаба, а вельвет богато и заманчиво блестел и меня стали приглашать.
А джинсы появились само-собою после армии. Папаша был в турпоездке в Будапеште и приобрел настоящий "Levi@s". Только вот беда, мерил он их по своему солидному животу. Джинсы спадали с тонких ножек. Он в ярости колотил ими по дивану. Увидев меня обрадовался и подарил. Ушить их для меня было плевым делом. В армии я от нехер делать тренировался на ушивании подменок из х/б. Притом, что наружный шов у этой марки был простой. Ну и утренние ежедневные пробежки по 3км не давали появится животу. Через пару дней я опять зашел к нему в гости похвастаться результатом. Папаша ничего не сказал, только налил себе стакан водки и выпил махом:
-Вот же пройдоха-еврей, а ведь я не догадался сходить к портнихе!- послышалось его раздраженное бормотание.
Те джинсы были счастливые и не раз приходилось их снимать в теплых компаниях.

Я покинул квартиру и вышел во двор, чтобы вдохнуть густого воздуха летнего вечера вперемешку с ароматом вечерней сирени. Вокруг никого не было, лавочка была пуста и я приземлился на ее разноцветные доски. Тут же окно на первом этаже напротив раскрылось и в него высунулся толстый губатый Алексей:
-Здорова! Шо делаешь? Поехали на дачи!
-Так вроде поздно уже.
-Бабушке коврик надо отвезти.
-Звучит заманчиво!
-Ну а потом зарулим к моей Светке на дачу и кстати у ней гостит наглая Танька.
Я вспомнил Таньку. Она жила в соседнем доме и в школьные годы дразнила и обзывалась со своей симпатичной подругой Катькой. По приходу из армии Катька набрала габариты и меня разочаровала. Правда у ней уже был жених вдвойне тоньше ее, а Танька пропала.
Я плотоядно улыбнулся и задумался.
-А не купить ли нам по этому поводу, Алексей, портвешка?
Алексею идея понравилась и вскоре мы уже стояли на трамвайной остановке с вещами. Алексей с ковриком и я с увесистой торбой с бутылками вина. Трамвай докатил нас до конечной на берегу лесного озера и мы вздохнули полной грудью. Я особо любил этот пригород застроенный старинными дачами с башенками, мелким песком пляжей и лодками на водной глади.
Тут мы прибавили темпа и живенько прошли маршем энтузиастов. Нам были очень рады и девчонки стали нарезать колбасу и ставить на патефон пластинки с Пугачевой: "а потом перепила с перепелками...".
По щеке Алексея покатилась скупая слеза, он наполнил граненый до края и опрокинул содержимое в себя. Предложил пойти искупаться. Дачный участок граничил через дорогу с пляжем, который в этот час уже был безлюден и мы решили пойти сразу в купальных костюмах. Я единственный был без нейлоновых плавок и подумал, что за них сойдут и белые трусы того же покроя.
На т-образных деревянных мостках тоже никого не было и мы с удовольствием наплавались в парной воде. По выходу из которой обратил внимание на затуманенный Танькин взор, нацеленный вниз меня. В отличие от Катьки она не пополнела за эти года, но как-то огрубела. Училась на строительном в Риге и все пыталась умничать. И тут вдруг потеряла дар речи и забыла формулы сопромата. Тут же я почувствовал легкое прикосновение Светкиной руки к моему интимному месту, которая якобы оступилась.
Алексей шел впереди и что-то нес про якобы свою службу в десанте. Мне же достались две дамы по бокам. Случайно глянув под ноги, я понял вдруг причину повышенного интереса. Штапельные плавки намокли и стали совсем прозрачными. Хорошо хоть, что не встречалось прохожих.
Алексей обернулся и расстроился, его бубнеж никто не слушал. Мы уже подходили к домику, когда он перешел от слов к делу:
-А вот так мы брали в десанте полосу препятствий.
С этими словами он нацелился на дачный заборчик и стал набирать разгон. Заборчик из уголка и сетки на вид был невысок, но подбегая к нему Алексей стал менять технику прыжка, смешно зацепился ногой за уголок и плашмя шлепнулся в кучи компоста. Мы дико заржали, но мгновенье спустя нас перекрыл более дикий вопль. Компост был густо зарощен крапивой. И Алексей барахтался в ее огненных объятьях. На тело в красных волдырях было больно смотреть и планы на вечер кардинально изменились. Танька предложила вызвать скорую и я побежал к телефону-автомату.
По дороге повезло. С дач ехал на микроавтобусе кучерявый коллега с работы и я тормознул его. Мы с девками затащили раненого в кузов и доставили прямо к его бабушке, которая однако не растерялась а стала сразу же готовить компрессы с подорожником. Кучерявый двинул дальше своим маршрутом, а мы с подругами вошли в заросли ночного леса. В романтику кустов бузины и густой прибрежной флоры.
Утром уже на работе подбегал взволнованный Кучерявый и горевал, что не остался:
-А той бы светленькой я бы вдул!
-Не расстраивайся, я как мог тебя подменил...