Поиск по автору:

Я вернулся в родной городок из Англии и метался в поисках работы. Хорошая работа была только для лиц определенной категории польских евреев. У меня была польская фамилия и это выручало, когда прикидывался евреем, но потом наводили справки и все начиналось по новой.
В итоге я оказался в Англии, где меня обуяла смертная тоска. Козни никто не строил и платили четко по пятницам. Потом денег стало столько, что они потеряли свою актуальность. По вечерам я слушал сидюки по плееру и читал старинные английские энциклопедии.
Как-то раз глядя в потолок вспомнилось о былом. Мои давние "друзья" открыли исторический сайт и писали там всякую муть для простонародья. И я подумал о судьбе апостола Павла, которого так же выжили из бизнеса по шитью палаток. Святой нашел таки в себе силы ответить недоброжелателям. "Cлово- меч христианина!"
Теперь по вечерам я писал на еврейском сайте. Сначала огорошил их Гермесом Трисмегистом, потом интимной жизнью Троцкого и Владимира Ильича, тамплиерами, семейством Медичи и прочими древними персонажами.
Назойливого "писателя" старались вычислить. Местные англичане-антисемиты, прознав об этом, щедро снабжали меня материалами из масонских архивов.
Вернувшись в свой городок писал уже по старой привычке. Видимо я своих евреев хорошо достал, раз они собрав выдержки из моих писаний, двинули в отделение полиции, чтобы возбудить дело об оскорблении религиозных чувств и достоинства.
Заявление не приняли ответив:
-А на кого вы собственно подаете заявление? На "Эдвинса"? А нам нужны конкретные имя и фамилия. Обращайтесь в "Латтелеком" где вам это все предоставят.
В телефонной компании история повторилась.
-Без бумаги от полиции о возбуждении уголовного дела мы никаких сведений не выдаем.
Через пару лет "друзья" поскрипев кошельками нашли концы и сведения получили.
В разгаре моих поисков работы вдруг зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал сладкий мужской голос:
-Господин Н.?
-Да, слушаю вас.
-У нас есть для вас интересное предложение по роду вашей деятельности. Не желаете ли сотрудничать?
(продолжение следует)

Стоял испепеляющий летний зной, не характерный для Прибалтики. Тесть решил подстричься наголо и поковылял в наш местный Дом быта. Через полчаса звякнул засов калитки, теща глянула в кухонное окно и там застыла с пельменем во рту.
- Мама, что случилось? - забеспокоилась моя.
Теща в ответ только тыкнула в окно пальцем. Тесть вернулся с наполовину обритой головой, то есть с левой волосатой и правой обритой частями черепа. Мы уже давно привыкли к его чудачествам и не обращали на них особого внимания, но тут он явно переборщил. Отчебучил, так отчебучил!
- Что случилось, Пиманка? - пришла в себя теща.
- Плохо стригут!
- Я сейчас пойду разберусь!
- Не надо.
- Ну как не надо?
Тесть быстро зашел нервным шагом, схватил портняцкие ножницы с зеркальцем и удалился в сарай.
Тайна быстро раскрылась. Через пару недель тесть заглянул ко мне на стройку (мы строились неподалеку) с банкой самогонки и закуской под видом инспекции. Подошел сосед, мы выпили по граненому. И сосед ляпнул:
- А расскажи, Пафнутьич, как ты бежал из парикмахерской, - и дико заржал.
И тесть приступил к повествованию:
В помещении парикмахерской было не менее знойно, чем на улице. Раскрытая дверь не спасала и парикмахерши вышли на смену без рейтуз, одев халаты на голое тело. Пока деваха лет под сорок в приличном теле брила голову тестя, то он стал заглядывать ей в разрез халата, любуясь сочными грудями. А когда она покончив с бритьем половины головы перегнулась, то халат затопорщился и в зазоре между полами стали видны и густые заросли. Тесть не удержался и запустил туда свою пятерню.
- Ах ты паскудный дед! - завопила деваха и, схватив щетку для подметания волос, огрела его по макушке. Вдруг очутившись на четвереньках, он рванул в открытую дверь, но деваха ринулась вслед за ним.
Сначала он подумал, что его хотят убить, а потом вспомнил про подвязанную казенную простыню и быстро сорвал ее с шеи, прибавив темпа.
На его беду на площади перед Домом быта стояла квасная бочка и куча зевак с трехлитровыми банками и бокалами стала свидетелями происшествия. Были и жертвы, поперхнувшиеся квасом. В понедельник тесть пошел в универмаг и купил себе машинку для стрижки.

1989й год выдался урожайным на гласность. Городские киоски ломились от бумаги, народ в нашей провинции предпочитал чтение хождениям на митинги. Я выписывал пять газет. Макулатуру забирал тесть. После небольшого вливания он любил за кухонным столом изготавливать из нее оригами для сортира. Выбирал страницы с фотографиями политических деятелей, перегибал их промеж глаз и с ехидным смешком ножичком нарезал квадратики 20х20. Занятие это иногда прерывалось криками тещи:
-Прекрати издеваться на членами политбюро! Вот вышлют тебя на Колыму!
-Не вышлют.
В один из июльских дней Матвеевич сидел в техотделе и читал свежую желтую прессу. Прочитал статью про кооператора Артема Тарасова, сделавшего состояние на продаже алюминиевых ложек в Америку. Потом шла реклама рижской конторы по скупке цветных металлов с ценами на них от этого самого алюминия до редкоземельного стронция. Дошел в списке до вольфрама и призадумался.
-Вася-спросил он зашедшего прораба- помнишь, к нам завозили из Риги вольфрамовые стержни для системы разморозки холодильников, там вроде еще оставались?
-Лежат на пятом складе- ответил прораб.
Вызвали кладовщицу и грузчика, и двинулись на склад. В далеком пыльном углу за досками валялись никому не нужные свертки со стержнями. Грузчик вытаскивал их на свет Божий, а кладовщица взвешивала. Набралось около 80ти килограмм.
Матвеевич вернулся в кабинет и быстро подсчитал на арифмометре, сверяясь с газетой. Сумма набиралась приличная. Разделил полученный результат на 46, число работников. На каждого выходило по 7-8 тысяч долларов. По ценам тех времен хватало на приличный дом, автомобиль и еще на пять лет безбедной жизни.
После обеда освободили от папок с документами конторский несгораемый шкаф и переносили драгоценные стержни со склада. Ключ от шкафа Матвеевич забрал себе. Потом в курилке состоялось собрание новоявленных миллионеров. Работяги разверзнув рты, не верили своему счастью. Кто-то побежал за портвешком. Некоторых обуяло беспокойство за сохранность металла.
Однако старая сторожиха на ломанном русском заверила:
-Мимо меня ни один черт не проскочит!
В томительном ожидании прошло две недели, пока прораб Вася не провел в курилке новое собрание. Оказалось, что старый маразматик Матвеевич перепутал рубли с копейками и на брата выходит лишь по 70 долларов. Но и эта сумма была довольно приличная.
Потом все опять затихло и однажды во время выходных пропал сейф прямо с вольфрамом. Либо черт все-таки проскочил мимо сторожихи, либо произошел другой казус. Хотели заявить в милицию, но на балансе предприятия вольфрам не числился. А потом произошли другие события и все это затерлось во времени.

Наш начальник техотдела любил рассказывать анекдоты. Приходил на полчаса раньше и заняв место в курилки ездил по ушам работягам. Собиралось три-четыре человека и подхихикивали. А тут в один из дней прохожу проходную и слышу громкий хохот. Собралась таки приличная толпа и хохочут с анекдотов нашего Матвеевича.
Матвеевич в ударе. Подхожу поближе. У Матвеевича на левую ногу надет черный ботинок, а на правую рыжий сандалет. Видимо собирался на работу впопыхах.

Английское агенство "labor ready", то есть по предоставлению услуг поденщиков.
Босс пришел познакомиться со вновь прибывшими гастарбайтерами. Поговорили о том, о сем на ломанном английском. Обращается к одному:
-Тебя как звать?
-О!У меня очень трудное для произношения имя -Геннадий, вам придется научится его выговаривать.
-А нахрена мне учиться выговаривать? Будешь Чарльзом. Как принц.

Милочка успокойтесь, у меня с этой газеткой нет никаких точек
соприкосновения, разве что в сортире www.nasha.lv