Поиск по автору:

Мой дедушка граф Сен-Жермен.
Среди обывателей довольно распространена, искаженная сорок раз во времени, легенда о Големе. Первоисточник затерялся в глубине веков. Древних евреев обижали соседи и они собрали войско из бабуинов, охмурив им мозги. И как знак отличия на лоб им ставили звезду Соломона.
С врагами бабуины успешно расправились, но потом вреда стали приносить больше, чем пользы. Первосвященники собрались на совете по этому вопросу и решили чмур снять. Бабуинов просветили насчет истинного положения дел и психика не выдержала. Кто-то спился, кто-то повесился от тоски.
Итак приступаю к разоблачению бабуиновых иллюзий. Легендарный граф Сен-Жермен является моим прадедушкой по прямой линии. Напомню, что наш род ведет свое начало от Вергилия Маро. По настоящему его звали Герман фон Иерихо. Предок приехал в Ливонию из города Иерихона на Эльбе. А знаменит мой дедушка Герман был феноменальными познаниями в алхимии.
То есть дед приезжал в Париж и шел с визитом в какой-нибудь великосветский салон, где между прочим вскользь упоминал о возможности вырастить с помощью философского камня рубин или сапфир за ночь. И не обманывал никого, камни были действительно великолепны. Тайна этого чуда до сегодняшнего дня была нераскрыта.
Изнанка легенды прозаичней. Наши предки жили в замке Динабург, пока очередной римский папа не начал Контрреформацию и не нанял татар Ивана "Грозного". Вернее командующим был хан Шигалей, но не в этом суть.
В итоге рыцари были в полном составе сосланы в Парагвай. Парагвай оказался страной Эльдорадо, где самоцветы и золотые слитки валялись буквально под ногами. Но был один нюанс. Рыцари приносили обет бедности и все по закону принадлежало Ватикану.
Начались проблемы с монетизацией даров природы и какой-то задействованный в этом деле еврей проговорился. И уже война началась в Парагвае. В итоге рыцари совершили обратное путешествие в Ливонию, где часть земель выкупили. А дед набивал карманы камнями и ездил по европейским салонам под видом чародея-алхимика. Увлекательно сочинять, как потомок Вергилия, он имел способность. Это и был его философский камень.
Таким путем он сумел реализовать камни и самородки, и накопить денег на грядущую революцию. Легально естественно продать их он бы не смог. Деньги пошли бабуинам, какие перевернули кверху тормашками Париж и его пригороды.

Убийство царской семьи не было особой тайной. О суде над Николаем Вторым я даже читал в старой эмигрантской газете. Брусилов стал нерукопожатым. Когда он опять прибыл в Двинск в июне семнадцатого, как главнокомандующий, то его персональный поезд не встретил почетный караул. Случайный солдатик на перроне не стал пожимать ему руку. Потом его холодно встречали в казармах, где он пытался поднять своим велиречием воинский дух. Апофеозом стало событие на солдатском митинге, где его заставили трясти красным флагом. Запланированное июньское наступление провалилось и старикана срочно заменили на генерала Корнилова.
От переживаний он заболел и уехал в Москву, а сын его вступил в Красную армию. Попал в плен к деникинцам и его казнили. Тогда он стал писать свои воспоминания. Первый том с воспоминаниями до 1917го года издали. После чего сославшись на здоровье старый генерал выклянчивает поездку в Карловы Вары к своим друзьям масонам. Ведь как состоялся знаменитый Брусиловский прорыв? Богемские евреи из офицерского состава сдавались со своими подразделениями и обнажили фронт. И в Чехословакии он подвергается насмешкам и издевательствам и пишет вторую часть воспоминаний. И это бомба. По возвращении в Москву внезапно умирает. И что со второй частью? Она засекречена. Генерала убирают из учебников истории и в 1930м уничтожают его могилу.
Петербургского вокзала уже нет и в помине. После двадцатого года Двинск входит в состав Латвии, которая попадает в сферу влияния Англии. Город лежит в послевоенных руинах и вдруг по распоряжению властей вокзал начинают разбирать на кирпич. Я охренел, когда прочитал в старой латвийской газете: "Царский вокзал разбирается! Уже добыто 2,5 миллиона отборного кирпича, который пойдет на сельско-хозяйственные нужды." Латыши успели разобрать строение до первого этажа.
После войны не остановились и разобрали до фундамента. Еще и иезуитский костел. И что могли искать? Золото, бриллианты или компрометирующие документы?
В перестройку в конце 80х продолжили работы. На месте вокзала решено было строить путепровод. Разобрали фундамент и углубились на глубину до восьми метров. Был найден гроб с неопознанными останками. В присутствии местного журналиста. Но дело замяли и труп захоронили на Гарнизонном кладбище. В Петербурге к тому времени шла кампания по захоронению останков из Екатеринбурга. И вот совсем некстати оказалось два Николая Вторых: из Двинска, и из Екатеринбурга. Мог быть скандал и РПЦ похороны приостановило.
На Золотой горе во время войны было расстреляно около двух тысяч местных евреев. Памятных знаков там однако нет. Вот так бывает, когда за дело берутся русские дураки. Никакой пользы из убийства извлечено не было. Якобы демократы показали себя в глазах народа.

Навеяло ...

Из музыкального наследия господина Г. Андонова

Итак семья прибыла на Рижский вокзал города Двинска. В городе пересекались две главные железнодорожные магистрали: Петербурго-Варшавская и Риго-Орловская. Они принадлежали разным обществам акционеров и в городе всего было по два. Два вокзала, депо, товарных двора и так далее.
Рижский вокзал стоял в центре и представлял собою скромное двухэтажное здание особо не выделяющееся среди окружающей еврейской застройки. Петербургский же был образцом имперской роскоши. Но находился на городской окраине. Дорога после Крымской принадлежала англичанам вместе с зоной отчуждения там действовали законы Британии.
Это было довольно жуткое место. С одной стороны дороги казармы кавалерийского полка и интендантские склады, а с другой Золотая гора, дюны зыбучих песков.
В старину на ней стояли виселицы. Когда висельников снимали, то по их телам пускали кавалерийский эскадрон и тела исчезали в зыбучих песках без следа.
Семью встречал родственник военный фельдшер. Двинск 17го был переполнен до отказа воинскими частями, беженцами, коммерсантами и маркитантами и всякой уголовной сволочью с проститутками. Мест в гостиницах не было, а в комнатах для сдачи проживало бывало до 15ти-20ти человек. Поехали к нему на дом.
Там за столом у самовара взволнованный фельдшер поведал странную историю. Он состоял в "Военной ложе".
Перед 13м нисана, святой ночи для масонов в подземелье Петербургского вокзала был казнен Российский император. Утром ему был представлен список обвинений типа вывода денег за рубеж и развязывание войны, а вечером повесили. Руководил процессом кавалерийский генерал, старый пердун с шаркающей походкой Алексей Брусилов.
Прадед ахнул и воскликнул:
-Этого не может быть! Я знаю, что император в Пскове.
-Двойники! Императорская семья подменена. Когда ты последний раз видел Анастасию? То то же. Они все на вокзале.
Прадед задумался. От вокзала шел подземный ход к Болотному форту и у прадеда были ключи от потайной двери в комнату княжны Анастасии.
-Нельзя терять не минуты!
Фельдшер все понял и побежал заводить мотоциклетку. Они понеслись сквозь ночную городскую мглу, иногда освящаемую уличными кострами солдатни.

Золотой теленок.

Сюжет пропитан масонскими аллюзиями. Митра убивает тельца из туши которого построит новый мир. Но как бы не так! Россию не только убили и разделали, но и тушу разворовали. Новый мир строить по сути не из чего. Дети лейтенанта Шмидта, получившего скандальную известность благодаря своей женитьбе на проститутке, то есть дети вдовы или Вавилонской блудницы Ленин-Сталин-Троцкий в романе Балаганов-Бендер-Паниковский приступают к делу.
Поначалу побираются, руководство РСФСР клянчило по всему миру во времена голода в Поволжье. Хлеб слали и Штаты, и евреи, и даже зачуханная на тот момент Литва отправляла вагоны с мукой. Но так долго продолжаться не может и контора "Рога и копыта" судорожно ищет выход.
У Бендера еще свои честолюбивые планы стать кардиналом и уехать в Ватикан, где все поголовно в белых штанах или черных сутанах. Идут поиски золота, вывезенного Романовыми. Корейко - королевская семья. Романовы активно отмывали и выводили финансы. В частности в виноградной республике - будущей Абхазии. Где воплощался проект под названием "Кавказская ривьера". Строились фанерные павильоны, мини-электростанция и узкоколейка. В отличие от оригинальной Ривьеры, там не было ни изысканной кухни, ни золотых песков пляжей, ни знойных женщин и ни вкусных вин. Довелось как-то провести месяц в тех краях на пляже из щебенки, лицезрея закутанных в черные тряпки носатых и страшных, как ведьмы, аборигенок.
Контора собирает досье на финансовых аферистов и Балаганов с Паниковским воруют гири. Имеется в виду конфликт на КВЖД, где отжимают эту не нужную "чугунку". Остап в полной ахере и направление меняется. Расхитителей достают в Калифорнии и заставляют раскошелиться. Новые американцы обещаются вложиться в оставленные родные просторы и вот уже готов проект индустриализации. Неожиданный вывод средств порождает крах на Уолл-стрит.
Сталин получает от Ватикана "орден золотого руна", Христос традиционно изображается с ягненком на плечах. Но в Румынию-Рим его не берут. Адам Козлевич в книге это староста Калинин.
Ну а в итоге горный осел проваливает и индустриализацию, и милитаризацию, и строительство Вавилонской башни, и войну с Финляндией и прочее. И решение еврейского вопроса, которое было последним провалом этого по сути ничтожества.

Когда я детстве путешествовал со своею Мариупольской бабкой по Дону, то одним солнечным утром нас навестила маман. Она как раз возвращалась с курорта на поезде "Адлер-Рига" и сошла по дороге в Белой Калитве. В привокзальном ларьке были только книги и сахарная вата. И вот так я получил в подарок кипу детской литературы местного издательства. Это были странные книжки по форме и содержанию. Бабка еще просила купить мне новые шорты, но таких в продаже не имелось и пришлось заказать у местной портнихи, которая их и пошила из старой наволочки.
Но возвращусь к книжкам. Они были напечатаны на серой оберточной бумаге в такой-же цветовой гамме. С пигментами видимо тоже была большая проблема. Красный был заменен грязно-малиновым, бежевый бурым, желтый каким-то поносным. Запомнилась одна с дурацким названием "Бибигон". В ней речь шла о каком-то гноме, упавшем с Луны во хлев, где он доставал какого-то местного индюка. Подоплеки событий я так и не понял. А еще был детский детектив о соревновании двух Черноморских городков за чистоту. По сюжету какой-то негодяй по утрам завозил мусор в чемоданах и разбрасывал по улицам, а пионеры его ловили.
Что в общем-то походило на правду. При пустых полках мусору там взятся было неоткуда, разве что было густо наплевано на тротуарах и ветер теребил шелуху от подсолнечных семечек. По ходу своего путешествия мы отправились в следующий городок и там я встретился с фанатами "Бибигона", троюродными братом и сестрой. Брат был на две недели младше меня, но важней и солидней. Родители-интеллигенты его следили, чтобы он поменьше общался со мной. А сестра вообще не обращала на меня внимания и носилась голышом по зарослям лопуха.
Потом мы вернулись, я отнес книги на мусорку и забыл про бибигонов. Пока спустя года таким же солнечным летним утром не посетил свою родную квартиру в Двинске. Я уже жил у староверов и пришел забрать кое-какие свои вещи. И вставив уже ключ в замочную скважину, услышал радостный вопль:
-Эдя!?
Я сразу узнал Бибигона из Горловки. Его невозможно было ни с кем спутать. Подобного я видел еще только одного. В 10м классе к нам пришел учиться "комсомолец из Бигосово". Ну еще потом по телевидению был показан олигарх Ходорковский. На Бибигоне был одет, невзирая на жару, костюм с галстуком, который несколько диссонировал с туфлями-говностопами и раздутой старушечьей кошелкой в руке.
Из кошелки был извлечен презент в виде двух пятилитровок варенья: черешневого и абрикосового. Я чуть не сблеванул. Варенье бибигоны варить не умели, не зная о пектине и ванили с корицей. Мятые ягоды просто плавали в сахарном сиропе.
- Ты бы лучше горилки привез!
Не обрадовался я. Потом я повел его в пивбар и показать город. Бибигон возмущался обшарпанными стенами подворотен и встреченными по пути красными мордами приезжих селян.
-Вижу, что тебе город особо не понравился? Завтра едем в Ригу, орган послушаем, в Юрмалу на пляж скатаем.
Заодно мне надо было посетить знакомого барыгу в Плевках-Плявниеках. Микрорайон был еще новый и до конца не благоустроен. Дорога от остановки представляла из себя два ряда бордюров с навезенными самосвалами посреди их куч щебенки. Мы пробирались вдоль бордюра и вдруг Бибигон скомандовал:
-Тримай саквояж, Эдя!
Я принял кошелку, а он резво взбежал на кучу щебенки, уселся на ее вершине, спустил штаны и стал наваливать на куче кучу. У меня отвалилась челюсть. Вечером странного брата, студента престижного вуза и любителя балтийских сыров я передал на попечение тетке.
Опять грядущие события перелистнули эту страницу моей памяти пока чрез несколько лет по приезду из Англии я не отправился погулять по своему городку со староверкой. Ей надо было выгулять наряды, а мне поразвеять ностальгию. По пути зашли в кинотеатр, в прокате шел фильм "Борат". Зашли от нечего делать, в зале сидела кучка народа. На экране начала идти какая-то муть и я уже было пожалел, как моя староверка толкнула меня в бок со словами:
-Смотри, наш Бибигон!
Я присмотрелся и грохнул со смеха. Потом зашелся в истерике. Кульминацией был тот момент, когда Борат Сагдиев снимает штаны и срет на улице Нью-Йорка.